«Киев бомбили…». Оборона столицы Советской Украины

Но настигнуть летящие «порожняком» He-111 у тихоходных «ишаков» не было никаких шансов, немцы имели слишком большую фору. Горячий кавказский темперамент заставил лейтенанта Бенделиани гнать и гнать вперед свой И-16. Он преследовал врагов, сколько мог, и не рассчитал горючее. Чичико пришлось идти на вынужденную посадку, при которой он повредил самолет. Остальные истребители полка немцев даже не увидели, пилоты только понаблюдали за дымами от пожарищ над авиазаводом № 43. 3-я эскадрилья, укомплектованная устаревшими полуторапланами И-153, вообще вылетела с тридцатиминутной задержкой.

2-й полк такого же состава, что и 43-й иап, – три эскадрильи И-16 и одна И-153, расквартированный в Брусилове, также взлетел с опозданием и перехватить немцев не смог. Поднимались в воздух и самолеты находившихся на стадии формирования 254-го (Бровары) и 255-го (Бородянка) полков. В первом командир звена мл. лейтенант Ф.В. Андрейченко при взлете разбил свой самолет и погиб сам. Александр Владимирович тяжело вздохнул: они еще даже не начали воевать, а уже несут потери.

К концу дня он узнал, что по всему приграничью Юго-Западного фронта аэродромы также подверглись многократным бомбардировкам. То, чего так опасался его старый приятель Женя Птухин, командующий ВВС округа, а теперь фронта, – свершилось. Птухин запрашивал у Москвы средства на маскировочные сети, на ангары, просил разрешить переместить часть самолетов с забитых приграничных аэродромов на запасные тыловые, просил разрешить сбивать немецкие самолеты-разведчики, которые по несколько раз на дню нарушали границу, вторгались в воздушное пространство СССР и аккуратно фотографировали взлетные полосы.

Но средства не дали, самолеты отводить в тыл запретили, сбивать нацистов не разрешили. К данным о скоплении немецких войск у границы, которые получили летчики, отправленные Птухиным на свой страх и риск в разведку за линию границы, не прислушались. А теперь… теперь Женю наверняка сделают за этот разгром «козлом отпущения»… И Бормана заодно.

Александр Владимирович достал из сейфа початую бутылку коньяку, выпил 50 грамм. Затем, подумав, повторил. Вспомнилась молодость, когда они только познакомились с Женькой. Это случилось в Егорьевской теоретической школе. Здесь пилотов Гражданской войны, которые кое-как научились летать, подсматривая за более опытными товарищами, а то (и такое бывало) самоучек, обучали азам летной теории. Курсанты в шутку прозвали школу «теркой».