Будь моей королевой

Как обычно хмуря брови, всегда серьезный Хуан Карлос, казалось, просто не умел веселиться. Он вел только деловые разговоры, много работал, был ответственным человеком. Это он должен стать королем Алмы – не Габриэль. Почему люди спустя сотни лет не поняли, что родословная не показатель лидерского потенциала?

– Ты ни с кем не разговариваешь, – неодобрительно заметил Хуан Карлос, склонившись над двоюродным братом. Под метр девяносто, он имел неприятную привычку как бы нависать над собеседником. Габриэль никогда не был уверен, намеренно ли его двоюродный брат пытается запугать других своим ростом или не понимает, как это раздражает людей.

Но Габриэль не позволит ни позе, ни хмурому взгляду двоюродного брата повлиять на него. Как правило, он не слишком беспокоился о том, что думает его кузен или кто-то еще. Серьезности Хуана Карлоса и так хватало на них обоих.

– Это со мной никто не говорит, – возразил будущий король.

– Потому что ты стоишь в углу и дуешься.

Габриэль усмехнулся глупому выводу:

– Я не дуюсь.

Его двоюродный брат вздохнул и скрестил руки на груди:

– А как это называется?

– Осматриваю свои владения. Звучит по-королевски, нет?

Хуан Карлос застонал и закатил глаза:

– Прекрати. Можешь даже не притворяться, что тебя это интересует, я-то понимаю, что тебе все равно. Мы с тобой оба знаем, что ты гораздо охотнее бегал бы сегодня за юбками в Саут-Бич. А притворство оскорбительно как для твоей семьи, так и для страны.

Габриэль соврал бы, скажи он, что неоновые огни не манят его.

Это не значит, что он собирался извиняться за себя или оправдываться. Его не воспитывали как будущего короля. Диктатура в Алме сохранялась почти семьдесят лет. Кто мог подумать, что после восстановления демократии они захотят вернуть свою королевскую семью? Никто не ожидал такого вызова, и Габриэль, конечно, не представлял, что его брат, законный наследник престола, сбежит с барменшей из Ки-Веста и превратит жизнь Габриэля в ад.

– Мне жаль, если это оскорбляет твои чувства, Карли, но я не просился в короли.

– Я знаю, что ты не просился в короли. Для каждого человека в этом зале совершенно очевидно, что ты не жаждешь такой чести.