Клятва Маат

Солнце почти скрылось за горизонтом, и дневное марево уступало место вечерней прохладе. Я вложил стрелу в тетиву и выстрелил. Успев отдалиться еще на приличное расстояние, персидский наемник выпал с седла. Не остановившаяся лошадь пронесла всадника по песку. Стрела попала наемнику в шею и прошла насквозь.

Ничего примечательного на теле убитого персидского наемника я не увидел. Разве что небольшой амулет в форме льва с тиснением на персидском языке. Его я оставил на теле убитого, забрал его лошадь и вернулся в деревню.

15

– Как это понимать? – с нетерпением спросил я у Рамаса.

Старик одарил меня легкой улыбкой, но не ответил. Догадавшись о его обманном действе, успокоившись и выровняв дыхание, я сказал:

– Это был рискованный маневр.

Стараясь говорить мягче и понимая, что его хитрость помогла мне одолеть двух, точнее одного, наемника, вторгшихся в мирное поселение.

– Да, рискованный. Но действенный.

– Мог бы меня и предупредить об этом. Я мог ненароком пристрелить тебя, – начал было спорить я.

– Это было бы слишком опасно для нас обоих.

– То есть ты хочешь сказать, что, не сказав мне об этом, ты повысил наши шансы на выживание? – раздражение снова постепенно подступало ко мне.

– Именно это я и хочу сказать. Я бы без труда смог вычислить и завалить второго. Тем более что он был в пределах досягаемости. Но твоя самодельная удочка оказалась быстрее моих стрел.

– Такой трюк мог стоить нам жизни, – не переставал ругать действия старика.

– Но все обошлось, как видишь.

Рамас говорил медленно и спокойно – это еще больше раздражало меня.

– Нельзя полагаться только на удачу. У меня был такой урок, который я усвоил, – раздражение постепенно сменялось гневом.

– Персидские наемники, как и многие другие, любят наблюдать последние секунды жизни своих жертв. Именно на этом основывался мой план. Я тебе помог, и поэтому ты мой должник.

– Должник? – ухмыльнулся я.

– Да, но долг ты свой уже отплатил. Избавим меня от лишних проблем с незваными гостями из дальних земель.

– Благодари богов за успешный маневр, – не унимался я.

Лицо Рамаса украсила улыбка. Я понимал, что именно благодаря ему мое сердце все еще бьется. Но раздражение все равно наполняло меня.

Постепенно, успокоившись, я поглядел на раны, полученные в бою на мечах с персидским здоровяком. Несколько из них были глубокими, так что стоило зашить их, иначе заживали бы они долго. А это непозволительная роскошь.