Последнее Рождество на земле

– Умоляю, сахиб, не бросай меня… у меня четыре жены и семеро детей, что с ними станет? – взмолился Абдул, упав на колени. Настоящий град пуль просвистел в нескольких сантиметрах от них, одна пуля попала в керосиновую лампу в стоявшей неподалеку палатке, и загорелся пожар. Столб черного дыма на время скрыл беглецов из вида, от злости разбойники начали стрелять наугад, опасность быстро приближалась. Брайан вопросительно взглянул на водителя.

– Решай сам, но имей в виду, что он проводник и в будущем может понадобиться, – высказался водитель.

– Но саблю и телефон брось тут, – произнес Брайан, кивком головы приглашая бедуина залезать в машину. Послышался удар по железу, и один из кислородных баллонов взорвался с оглушительным грохотом. От воздушной волны «Багги» буквально подпрыгнул.

– Скорее, залезай! – приказал водитель Абдулу, но увидел, что тот лежит на песке, распахнув глаза к небу, и судорожно хватает ртом воздух.

– В него попали! Трогайся, помочь мы ему уже ничем не можем, – прокричал Брайан водителю, хлопнув его по плечу.

Следуя указаниям, которые дал ей по телефону доктор Паркер, Элен тщательно промыла палец противомикробным мылом и подставила его к вентилятору, чтобы просушить, не вытирая и не вызывая боли. Чуть помедлив, она наконец отважилась спрыснуть рану обеззараживающим средством и тотчас выругалась, и запрыгала от пронзившей палец жгучей боли, потом подождала немного и смазала две верхних костяшки освежающей травяной мазью, приготовленной из ноготков, боль сразу отступила.

– Все еще с пальцем возишься? – участливо спросил он.

– Вот именно.

– Выздоравливает?

– Да вроде не совсем, – ответила Элен, заскрипев зубами от неожиданной и острой боли, как ножом резануло, крепясь, она подумала, что болело так сильно потому, что начала действовать чудотворная мазь.

– Ты же говорил, что завтра приедешь, – сказала она судмедэксперту, вспоминая их последний разговор.

– Верно, но я так действовал на нервы всей лаборатории, что они предоставили мне заключения раньше обещанного. Они у меня в долгу были, вот я вчера и насел на них, и они остались работать до позднего вечера потому, что знали, что выбора у них нет, если хотят избавиться от меня, – объяснил он, бросая на стол подшивку. Элен в надежде посмотрела на досье, но Стивенсон помотал головой.

– …ничего? – спросила Элен.