Последнее Рождество на земле

Просидев пару часов над листками бумаги и фотографиями, записями и каракулями, Элен отправилась в раздевалку и сняла форму, она надела шорты, майку и кеды. Сейчас она бежала на беговом тренажере вот уже несколько минут и не сводила глаз с разбросанных по полу бумаг. Бег на тренажере стал ее привычкой, когда ей надо было уединиться и поразмышлять, найти идею, и чаще всего этот прием оправдывал себя. Но на этот раз хорошие идеи словно не хотели приходить, и Элен без конца думала, как ей быть, как разрешить граничащую с абсурдом загадку.

Пока ей зацепиться было не за что, ни одной улики. Первый осмотр места преступления, если это было преступлением, проведенный Бенелли, ничего не дал. Рядовой не обнаружил никаких отпечатков ни обуви, ни колес, которые не принадлежали бы убитым или их машине, не было ни лоскутка ткани, ни волосинки, ничего, что хоть как-то могло указать на след, на то, что делать дальше, на личность. Звонок в местную телефонную компанию оказался безуспешным, потому что анонимное сообщение был настолько коротким, что невозможно было определить из какой будки звонили, поэтому нельзя было выехать на место и попытаться снять отпечатки пальцев. Кроме того, у них не было годной записи, поскольку звонивший закамуфлировал голос, и было даже невозможно различить, женщина или мужчина говорил тем хриплым шепотом. Все, что было у Элен, так это никудышная запись звонка, которую надо отправлять в лабораторию, чтобы там попробовали очистить ее, а на это уйдет несколько дней. Кроме того, ей не давало трезво размышлять тягостное ощущении нереальности, охватившее ее из-за бессонных ночей, из-за двухдневного исчезновения Гарри, из-за леденящей картины двух бездыханных светящихся тел, которая не выходила у нее из головы. И еще: появление такого же странного светящегося порошка на велосипеде сына Джеймса указывало на то, что между двумя происшествиями есть непременно какая-то связь, но Элен совершенно не удавалось понять какая именно. Мысль о порошке – да и пот на лбу – заставила ее почесать палец. Элен взглянула на палец и увидела, что Стивенсон был совершенно прав, палец выглядел скверно: на кончике, на первой костяшке образовалось что-то вроде гноя, но никакой жидкости не сочилось, более того, палец будто быстро отсыхал, как неживой придаток. И все же, судя по боли и зуду, мизинец вовсе не был мертвым. Элен пообещала себе показать его как можно скорее врачу, чесанула палец еще раз, сдержав болезненный стон, и принялась размышлять.