Нострадамус. Великие пророчества

Анонимный поэт возмущается тем фактом, что Нострадамус удачно предсказывал только губительные для Франции события (например, поражение под Сен-Кантеном), в то время как успехи французского оружия его не интересовали. В своем праведном гневе автор именует пророка «Монстрадабусом» (франц. monstre d’abus – «чудовище кощунства») и обвиняет его в… сотрудничестве с «бургундцами» (в данном контексте – с испанцами):

Глупец доверяется Монстрадабусу

Ты изумляешься, почему сей великий лжец,

Монстрадабус, в своих новых сочинениях,

Совершенно не был открывателем

Взятия Кале и других замков?

В былые времена, когда бургундцы

Портили воздух, сей дым в его носу

Изобиловал, и, как грибы,

Разносился повсюду его приспешниками.

Если бургундцы захватывали голубятню

Или шестерку сапных или ледащих лошадей,

Или когда француз оказывался в смятении,

Или когда кто-либо творил подобные дела,

Всем тут же говорили:

«Монстрадабус, конечно, это предсказывал».

Но теперь, когда фортуна повернулась другой стороной,

Его слава сразу обернулась против него.

И каждый говорит, что этот Монстрадабус

В былое время служил лишь кощунству[19 - Recueil de poеsies fran?oises des XVe et XVIe si?cles. Vol. IV. – P. 294–295.].

Автору явно невдомек, что пророк должен быть в первую очередь озабочен бедственными событиями, что собираются обрушиться на его страну. Требовать от него «хороших» предсказаний значит совершенно не понимать его подлинное призвание и назначение.

Жан де Шевиньи, ученик Дора и секретарь пророка, написал латинское четверостишие, помещенное в «Альманахе» Нострадамуса на 1566 г. В нем к предсказателю обращается Аполлон Тимбрийский, покровитель знаменитого в античном мире прорицалища:

Аполлон Тимбрийский, изможденный от несчастий земель,

Взывает к Нострадамусу в следующих словах:

Вот тебе гадательные искусства, вот тебе пророческий треножник,

Иди – и сам стань богом для народов.

В наши дни образ Нострадамуса продолжает вдохновлять поэтов, видящих в нем символ беспокойства за будущее человечества, борьбы с безразличием и равнодушием к бедам Земли, – как, например, в песне Нино Ферре «Год кометы» (1986):

Время идет, и все следы стираются,

Забудь Нострадамуса!

В Чернобыле все спокойно.

Спи сном праведника.

Если что-то случится, я тебя разбужу.

А если я молчу, так это потому, что все хорошо.