Волки Дикого поля

И убоятся все люди и скроются в горах и в пещерах, и погибнут многие, и некому будет погребать мёртвых».

В те года никто не верил пророчеству…

1

…То утро конца месяца просинца-января 1223 года выдалось пушистым и ярким.

Белые сугробы блестели и переливались разными красками под начинающимся солнечным светом. Их игра щедро отражалась на золотых куполах соборов, а мерный звук большого колокола, призывающий православных к заутрене, селил в душе умиротворение и покой.

Берёзы и ели, с одетыми на них шапками снега, рядами и поврозь тянулись во все стороны града, достигая Чудского конца на востоке и Спасо-Яковлевского Дмитриева монастыря, который куполами и кровлями отражался на зеркальной глади озера Неро, на западе.

Родную картину милостиво дополняли вороний грай и хлопотливый воробьиный треск.

Ростов Великий просыпался.

Степенно шли торговцы-рядовичи к своим лавкам у гостиного двора.

А в посадах уже вовсю, в кристальном утреннем воздухе, рассыпался звук кузнечных молотков.

…Это утро конца месяца просинца 1223 года стало для многих судьбоносным.

Александр Леонтьевич перебирал в памяти минувшие события и сведения, которые периодически получал от своих прелагатаев.

И вот как эта служба для него начиналась.

Будучи при князе Константине советчиком и наставником, он стал обращать всё больше внимания как на старые, так и на новые военные угрозы. Следил за движениями половцев, булгар, мордвы, иных враждебных племён.

Подсылал в те края людей, используя полонённых, которым давал свободу; выплачивал серебром и золотом за каждое важное сообщение.

И сейчас Александр Попович ждал известий с той стороны, где нежданно возник и разгорался со всё возрастающей силой пожар, имя которому «монголы».

Отметим, что в те времена разведке как таковой уделялось особое внимание, всякий правитель хотел знать, что замышляет его сородич, недоброжелатель, тайный или явный враг.

Сведения доставлялись не только купцами, посланцами или сторожевыми заставами, но и специально обученными воинами, знавшими иноземные языки.

Переодевшись монахами или ремесленниками, они пешком переходили из города в город, собирая необходимые сведения.

Нередко их жизнь заканчивалась трагически. Доблесть и честь тогда главенствовали над всем, среди прелагатаев никогда не было перемётчиков.