Цусима

Фактов у нас…

Боцман перебил меня:

– Подожди. Каждый раз, как только мы подойдем к серьезному вопросу, ты, словно утка от ястреба, – нырь в воду. Я не ястреб, а ты – не утка. Давай прямо говорить, без хитростей. Ты все знаешь. Недаром на судне тебя считают за политика.

Подавляя внутреннее волнение, я наружно старался быть спокойным.

– Меня за политика? Кто же это считает? Не старший ли офицер?

– А хотя бы и так.

Напряженно заработала мысль, обнаруживая подводные рифы на пути моей жизни.

– Вот что, Максим Иванович! Ты – боцман, а я – баталер первой статьи.

Не такая уж большая разница между нами. Это предельные наши чины, выше которых нас больше не произведут. А главное – мы оба из крестьян. Поэтому ты верно сказал: нам нужно без хитрости разговаривать. Ты что знаешь обо мне?

И Воеводин сразу выпалил: – Следить за тобою приказано.

– Тебе?

– Да.

– Ну а еще кому?

– Квартирмейстеру Синельникову. Помнишь, я предупреждал тебя относительно его?

– Так… Как же ты доносишь?

– Очень хвалил тебя, иначе и не признался бы.

Из дальнейших разговоров выяснилось, что старший офицер перестал интересоваться мною. Это все были хорошие признаки: значит, и Синельников ничего особенно плохого не мог сказать начальству. С боцманом я уговорился, что отныне он будет сообщать обо мне старшему офицеру только под мою диктовку.

Ночью, лежа в койке, я раздумывал над своим положением. Как все-таки мне подвезло! Передо мною теперь все карты противника были открыты. Можно будет смело начать игру.

Обрадованный таким оборотом дела, я ничего не имел против капитана 2-го ранга Сидорова: при чем тут он? Он только выполнял волю командира, а тот в свою очередь получил предписание от жандармского управления. Однако надо на всякий случай еще кое-что придумать.

На другой день я отправился в каюту судового священника.

– Батюшка, нет ли у вас книжки: «Акафист божией матери»?

Отец Паисий заулыбался:

– Есть, есть. Неужто любишь… ну, как это… Священное Писание?

– Обожаю, батюшка.

– Очень… ну, как это… одобряю.

Перед обедом, раздавая ром на верхней палубе, я предложил Синельникову, когда он выпил свою чарку:

– Выпей еще и за мой номер…

– Можно?

– Вали!

Я поскорее постарался пообедать и разыскать квартирмейстера Синельникова. Немного поболтал с ним о кораблях. А потом как бы между прочим сообщил:

– Сегодня одну книжку читал. Ну до чего здорово написано! Прямо слеза прошибла.

– А ты бы дал мне ее почитать.