Проклятый поход. Мир Tornscape

Уходя в отпуск, он оставил служебное оружие, как и униформу, в лабораторном комплексе под роспись, а идти в Эпицентр Эфира безоружным было самоубийством в квадрате.

Впрочем, вокруг можно было найти и немало других интересных вещей. На стеллажах лежали также кожаные ремни и сумки, и даже целые портупеи, перекинутые через доски. Под потолком покачивались пучки сушёных трав, разбавляя собой запахи застарелой кожи и ржавого металла. И, наконец, между полками виднелись чёрные знамёна давно сгинувших полков – все поеденные молью и побитые временем, те щеголяли дырами, сквозь которые виднелись каменные стены бывшего погреба.

– Господа, – раздался в помещении третий голос, – что интересует?

Из-за деревянного прилавка, такого же старого и потемневшего, как и стеллажи, вышел очевидный хозяин этого подпольного магазина. Такой же высокий, как и Отто, но при этом по-настоящему худой, с остро торчащими скулами и впалыми щеками. Он носил потрёпанный мундир времён прошлой большой войны, на котором безо всякого порядка покачивались несколько орденов и медалей.

Он сделал шаг к ним навстречу, скрипнув старыми армейскими сапогами по земляному полу. Глаза торговца сверкали из-под надбровных дуг, перебегая от одного потенциального покупателя на второго. Зрачки его были расширены – может, от недосыпа, а может – из-за воздействия каких-то трав, которые Совет не одобрял для свободной продажи в Королевстве Кригмарк.

– Мы с другом… – начал Улирих и посмотрел на Отто. Тот кивнул, и отступил на шаг назад, признавая первенство егеря в таких делах, как общение с такого рода личностями, – …Собираемся в поход. В лес.

– Угу, – хозяин подпольного магазина со скрипом потёр небритый подбородок, – не вы первые, значит.

Следующие два часа прошли в оживлённых торгах. Копаясь на полках и в ящиках, торговец доставал всё новые и новые вещи, которые, по его мнению, могли бы пригодиться его клиентам в их непростом путешествии. Что-то из этого было совершенно бесполезно – Отто прекрасно знал, что никакие «магические амулеты» ни от чего их не защитят, и во все времена были ничем иным, как средством лёгкого извлечения денег из доверчивых крестьян.