Литературные котики

Золотая цепь является прямым следствием этой демонизации, якобы, впитанной Пушкиным вместе со сказками няни, Арины Родионовны Яковлевой, во время этой пресловутой ссылки. Один из сквозных персонажей этих сказок – говорящий кот Баюн. Правда, сказочный Баюн коварен, он своими разговорами усыпляет бдительность людей, а после убивает и съедает их. Пушкинский же кот – не людоед, он добрый сказочник. Во всяком случае, сам Александр Сергеевич после общения с этим котом остался жив и даже сумел записать намурлыканные ему истории.

Таким образом у Кота Ученого появляется еще один прототип, и его родина – Псковская губерния.

Но третий – главный – прототип Кота Ученого все-таки был в Москве. Он находился в бывшей Огородной слободе, напротив знаменитого Юсуповского дворца. В этом дворце Александр Сергеевич жил в младенческом возрасте, с двух до четырех лет.

Тынянов писал:

«Князь разрешал ходить по саду знакомым и людям, которым хотел выказать ласковость; неохотно и редко допускал детей. Конечно, без людей сад был бы в большей сохранности, но нет ничего печальнее для суеверного человека, чем пустынный сад.

А теперь самое важное:

«Сад был открыт для няньки Арины с барчуками.

Арина смело поднималась по лестнице и строго наблюдала, чтоб барчуки и барышня Ольга Сергеевна чего-нибудь не обронили или не поломали какой балясины. Вид у нее был озабоченный».

Среди «барчуков», ясное дело, выделялся Пушкин.

Так вот, из огромного числа затейливых приспособлений и фигур, которые здесь были установлены для развлечения публики, особое внимание обращал на себя механический кот на цепях.

Эту садовую игрушку вывез один из Юсуповых из Голландии. Кот с помощью цепей перемещался по большому дубу вверх и вниз. Он был пушистым, а глаза его горели. К тому же зверь при этом что-то напевал. К сожалению, по-голландски, и никто не мог понять, что именно.

Интересно, что в советское время возникла пародия на пушкинское стихотворение.

У Лукоморья дуб срубили,

Златую цепь в торгсин снесли,

Кота в котлеты изрубили…

Можно сказать, что мы нашли еще одну связующую нить Ученого Кота с Москвой. Увы, достаточно трагичную.

А впрочем, не будем о грустном.

Аристарх Фалелеич Мурлыкин Антония Погорельского

Еще один московский кот – герой маленькой повести-былички Антония Погорельского «Лафертовская маковница».