Давид

Наш герой, войдя в дом, сразу почувствовал новый запах – пахло какой-то химической травой или стиральным порошком. При этом он улыбнулся про себя: «Почему все американцы пахнут одним и тем же запахом?»

Как и полагается, гость сидел в зале в окружении папы, мамы и бабушки. Не успел юноша войти в комнату, как разговор прекратился. Все смотрели на него, а он – на всех. Вернее – на приезжего. Самуил был уже преклонного возраста, весь седой – и волосы, и борода, и даже брови. Одет он был совсем не по-богатому: клетчатая рубашка, джинсы и белые носки (кажется, именно от них исходила самая большая порция загадочного запаха).

Гость, в свою очередь, пристально рассматривал Давида, и, скажу я вам, было на что посмотреть! Юноша был высок, белокур, и красив.

– Дядя Самуил! – раздался вдруг в застывшей тишине звонкий голос молодого человека, – Христос воскрес!

Присутствующие сначала немного опешили, потом заулыбались, а гость улыбнулся шире всех и, сверкнув глазами, воскликнул совсем без акцента:

– Воистину воскрес!

– Вот он весь и всегда такой у нас! – сказала, улыбаясь, мама, – Наш восторженный Давидка! Иди, обними дядю!

Но Самуил уже сам спешил навстречу юноше.

– Ну, хватит обниматься! – вставил свое слово отец, – Давайте садиться уже, чай остывает!

– И правда, это уж совсем недопустимо! – садясь, поддержал его гость, – Ах! Как давно я не пил травяного чаю, да с медком настоящим! Представляете, в Америке мед разогревают, чтобы он не кристаллизовался, и так продают!

– Эт ужо не мед, – прокряхтела старенькая бабушка, – Эт сироп у них какой-то получится!

– А вот и молочко парное! – улыбнулась мама, ставя перед гостем глиняный кувшин.

– Ох, друзья мои, – сказал он вдруг, – Как же я по всему этому скучал – по нашему, по натуральному, по искреннему, по христианскому…

Давид смотрел на дядю Самуила и чувствовал: честный он человек и «Христос воскрес!» ответил ему по-настоящему, как сказать может только верующий и искренний христианин.

Глава 3

После молитвы немного помолчали, отдавая должное застольному угощению. Все на столе было домашнее, без консервантов и красителей. Деевы жили большой семьей и большим хозяйством. На их ферме было всего вдоволь, сыновья отцу во всем помогали и в город не собирались…

– Вижу, не плохо живете, – прервал, наконец, молчание гость, обведя угощение руками.