Записки о Русско-японской войне

Работа в этой губернии по уничтожению следов русской гражданственности еще не закончена и в настоящее время. Затем понемногу, при содействии некоторых русских сановников, нас приучали забыть, что Финляндия поступила в собственность и обладание Российской империи, нас понемногу учили, что Финляндия должна управляться по Шведской конституции 1772 г. и, наконец, начали учить со времени введения сеймового устава 1869 г., что Финляндия вовсе не русская провинция, а автономное государство.

В 1880 г. в Финляндии вводится устав о воинской повинности, который дает ей свое национальное войско, не многочисленное по числу батальонов, но, при хорошо задуманной системе резервов, способное выставить вооруженную силу близ русской столицы в 100 000 человек.

В результате финляндцы без пролития крови, осторожно, энергично и систематично работая в течение 80 лет XIX столетия, успели снова отодвинуть Россию от Финского и Ботнического заливов и этим в значительной степени лишили нас результатов побед, купленных ценою крови многих тысяч русских людей.

В виду слабости собственно Шведско-Норвежского королевства и огромной важности для России Финляндии, простирающейся почти до стен столицы государства и резиденции Императора и прикрывающей не только столицу, но и весь север России, приходится думать не об исправлении границы со Швецией, а об устранении поводов для борьбы с нею. Только мечтающая о самостоятельности Финляндия может вызывать в Швеции надежды на отторжение ее; только рассчитывая на содействие обитателей, или, в крайнем случае, на сочувствие их, можно рисковать на операции внутри Финляндии.

Поэтому для обеспечения России на этой границе необходимо скорейшее устранение лишних преград к единению Финляндии с Россией.

В докладе моем 1900 г. значится:

«Как ни справедливы, однако, права России на державное обладание Финляндиею, надлежит признать, что ошибочная политика по отношению к этой провинции в течение 80 лет не может быть исправлена в короткое время.

Крутые и спешные меры, в особенности касающиеся внутренней жизни населения, только озлобят его и затруднят задачи России. Требуется спокойная, неуклонная, но в то же время весьма осторожная работа, быть может даже в течение нескольких десятилетий, дабы Россия вновь могла занять на берегах Финского и Ботнического заливов подобающее место.

В особенности с величайшею осторожностью надо относиться к изменениям в местном укладе жизни населения.