Последний рубеж

Как часто приходилось менять привычную одежду на этакий скафандр, в котором трудно передвигаться, но зато тепло, как дома, а уютный офис – на одинокий узел связи где-нибудь на Байкало-Амурской магистрали. Ярославу привычны стали и хладнокровные сборы в новое путешествие, и гордые возвращения назад с сувенирами и дарами природы. И повсюду, даже на окраинах цивилизации, где, казалось, нет совсем никакой жизни, он так или иначе делал деньги. С Олегом – или другими коллегами; он был ресурс, подключаемый к выполнению очередных задач, приносивших огромный доход акционерам.

Но сегодня он стоял на пороге личных грандиозных достижений, теперь уже не как ресурс, а как генератор идей, как локомотив своего амбициозного стартапа. Ярослав искоса бросил взгляд в сторону Светы и Сашки – те разбирали какую-то непостижимую для младенческого разума головоломку. И тут какое-то неведомое чувство перекрыло его мысли о грядущих перспективах. Он молча стоял и смотрел на шустрого сынишку и его заботливую мать, будто пытаясь запечатлеть их в памяти, будто неизвестность и тревога на миг поколебали его самоуверенную сущность…

Раздался звонок диспетчера.

– Вечер добрый. Ленинградский?

– Добрый, добрый. Располагайтесь, – ответил водитель и принялся лавировать между брошенных во дворе автомобилей. – Ну а вас-то на ночь глядя куда понесло?

– Питер.

– В гости или по делам? – продолжил допрос таксист, искоса оценивая пассажира.

– Скажем, по делам в гости, – сухо ответил Ярослав назойливому собеседнику.

– Негусто. Я вот в бытность свою так же мотался. Дальнобойщиком. Сегодня здесь, завтра там. Километры не считал, все время в дороге. Все время – города, села, стоянки, кафе. Как будто мимо все прошло.

Нити шоссейных дорог,

Километры судьбы намотались на ось.

Трасса петляет, как жизнь: Верстовые столбы да мельканье полос. [2 - Цитата из песни Трофима «Дальнобойная».]

Мужчина громко расхохотался.

– А оглянуться вокруг, посмотреть – и времени толком не было.

– Это точно, – тихо согласился Ярослав, невольно узнавая себя в этом бывалом таксисте.

– В детстве все пацаны хотели стать летчиками или космонавтами, а я – дальнобойщиком. Меня дорога притягивала, романтика! – улыбнулся мужчи-

на. – Притягивала, пока работой не стала. И все это превратилось в рутину, от которой никуда уже не сбежать, так ведь?

За стеклом проносились автомобили, сотнями огней подсвечивая сырой столичный асфальт.