ОТМА. Спасение Романовых

– У меня тоже есть револьвер, – буркнул Манцев.

– Тем лучше, – сказал я.

– Господа, ну ей-богу, давайте разойдемся. Оно того не стоит, – ныл инженер-путеец.

– Что того не стоит? Честь Государыни не стоит? – переспросил тихо Бреннер. Инженер-путеец сразу пошел на попятный:

– Да нет же, я не то хотел сказать. Конечно, Государыня – это святое! Да скажите же им, Василий Кузьмич, что Государыня – святое, и дело с концом! – обратился он к Манцеву.

– Молчать! – сказал Бреннер, не повышая голоса.

Как-то незаметно он взял на себя руководство и спросил по-хозяйски:

– Так куда мы все-таки идем?

– Найдем какой-нибудь пустырь … – сказал я неуверенно, поскольку понятия не имел, где в центре Петрограда пустырь.

– А давайте-ка свернем сюда. Я знаю тут подходящее место, – сказал Бреннер и, не дожидаясь ничьих суждений на этот счет, вошел в ближайшую подворотню.

Мы оказались в темном проходном дворе. Бреннер остановился и с разворота ударил Манцева в лицо. Тот упал.

Это было неожиданно.

– Эй! Позвольте! – Инженер-путеец сделал шаг вперед и два шага назад и прижался к стене.

– Что вы делаете?! – удивился я.

Бреннер достал из кармана шинели наган и рукояткой снова ударил пытавшегося встать Манцева. Тот повалился на землю мешком.

– Капитан, оставьте! – сказал я, не вмешиваясь.

Бреннер несколько раз пнул стонущего Манцева, нагнулся над ним, обыскал, нашел револьвер, вытряхнул патроны из барабана и бросил в сторону. Затем схватил Манцева за ворот и приставил свой револьвер ему ко лбу.

– А теперь, скотина, проси прощения за Государыню Императрицу!

– Простите, простите! – забормотал Манцев.

– И ты проси прощения! – рявкнул Бреннер на инженера-путейца, вжавшегося в стену.

– Конечно, я очень извиняюсь!

– Хамы! Быдло! – сказал Бреннер и отбросил от себя Манцева. – Идемте, мичман!

Я заговорил уже на улице:

– Но это … это же … Разве так можно?

– Очнитесь, мичман! Вы в самом деле хотели стреляться с этой скотиной по всем правилам?

Бреннер шагал, подняв воротник шинели.

– Но это же бесчестно!

– Вы, простите, дурак? Не видите, что творится вокруг? Так и ходите по улицам в поисках дурной пули?

Вскоре мы сидели в другом трактире. Я рассказал о себе, о своем недлинном послужном списке. Бреннера особенно заинтересовала моя служба юнгой на Императорской яхте. Он подробно расспрашивал обо всем – до того подробно, что мне показалось, будто он меня проверяет. Скорее всего, так оно и было.