ОТМА. Спасение Романовых

– Это же Леонидик! Леонидик! Наш юнга Леонидик с яхты!

Она бросилась ко мне, но тут же обернулась к неподвижным отцу и матери и повторила просительно:

– Это Леонидик!

И другие Княжны подхватили: Леонидик, Леонидик!

Это ли не мечта всякого рыцаря – спасти Принцессу! Четырех Принцесс.

– Ваше Величество! Капитан Бреннер – командир группы. Прошу вас следовать за нами!

– Да, да, конечно … – сказал Государь медленно, но не двинулся с места. – А куда следовать?

– Для начала отсюда! Во дворе грузовик.

План обсудим по дороге! Умоляю, Ваше Величество, вы в смертельной опасности!

– Нет! Это какая-то провокация! Где комендант! Где Юровский? – Взгляд Государыни метался панически, ни на ком не задерживаясь.

– Юровский больше не командует, – сказал Каракоев.

– Как не командует? Позовите Юровского! – требовала Государыня.

– Уходить надо, Ваше Величество!

– Мы никуда отсюда не пойдем, пока вы не объяснитесь! – сказала Государыня.

– Да, господа, кто вы такие? – спросил Государь с какой-то совсем не подходящей к моменту безмятежностью.

Это было неожиданное препятствие: освобожденные вовсе не спешили на свободу. Их можно было понять: они ничего не знали о нас и о наших планах. И конечно, не понимали, что мы только что спасли их от расстрела.

– Ваше Величество, вы знаете, для чего вас здесь собрали? – спросил Каракоев.

– Нас должны перевезти в другое место … – сказала Государыня.

– Чтобы расстрелять, – сказал Бреннер.

– Что? – воскликнула Государыня.

 – Что вы говорите?

Бреннер обернулся назад.

– Где приказ?

Поручик Лиховский передал ему бумагу. Это было постановление Уралсовета, отобранное у Юровского.

– Вот приказ Уралсовета, Ваше Величество, о расстреле всей семьи. Нужно немедленно уходить!

Государь взял бумагу, пробежал глазами, вернул Бреннеру, растерянно потер лоб и переносицу.

– Ваше Величество! Мы теряем время! – простонал капитан Бреннер.

Государь посмотрел на него долгим отсутствующим взглядом. Это было непостижимо.

Внешняя охрана пока не опомнилась, потому что приняла нашу стрельбу за расстрел, но сколько это могло продолжаться? Я отодвинул плечом капитана Бреннера, протиснулся между ним и ротмистром Каракоевым и оказался в трех шагах от Государя.

– Ваше Величество! Спасите дочерей! Спасите Наследника! Нужно уходить! Сейчас же! Немедленно! – услышал я собственный голос будто чужой – тонкий, придушенный. Мельком подумал, что я, наверно, смешон. Но никто не смеялся.