Кодекс пацана. Назад в СССР

Ммм! Вкуснотища!

А я уже успел забыть – какой вкус бывает у бабушкиных пирогов! Ещё и чай… Такой душистый, из пачки «со слоном».

– Ма, а где Алёнка? – крикнул я через стенку.

– У бабки на Парковой! – был ответ. – Должны были уже с ягод вернуться. Они-то не спят по полдня…

Очередной укол в мою сторону. Я только улыбнулся на это. Пусть себе ругается. Алёнка тоже та ещё егоза – как надоест помогать по хозяйству, так сразу начинает ныть и своим нытьем доводит мать до того, что та в сердцах посылает её с глаз долой.

А сестренке только того и нужно. И вот, пока старший брат с матерью и отчимом корпят на огороде, мелкая засранка беззаботно уносится гулять на улицу.

А что это? Я придвинул к себе газету «Светлый путь». Программа, заметки про всякое-разное, но меня интересовала дата. Десятое июня одна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года.

Ого, ни хрена себе…

Что же, похоже, что я всё-таки вернулся во времени обратно. Из две тысячи двадцать шестого года в восемьдесят девятый.

И мне сейчас пятнадцать! И если сейчас не нахожусь в больничной палате, лежащий в коме, то…

Мне сейчас пятнадцать!!!

Эта мысль настолько шокировала, что я ещё минуту сидел с раскрытым ртом. За стенкой работал телевизор и Женуария просвещала о жизни Изауру. А я сидел на кухне, с раскрытым ртом и откушенным пирогом. Даже попытался ущипнуть, но только ойкнул от боли.

Может просидел бы больше, стараясь обдумать открывающиеся возможности, но в этот момент входная дверь с шумом распахнулась и в квартиру ввалилось тело.

По-другому это появление назвать было нельзя. Именно ввалилось, запнувшись о порог, потом боднуло стоявший прямо по входу холодильник и растянулось на входном коврике.

– Ох, б..! – выругалось тело и по звукам голоса этого тела я узнал отчима. – Нннсатавили тута…

Отчим попытался встать, опрокинул на себя этажерку с обувью и снова выругался. Помогать ему не было ни малейшего желания – кухня моментально наполнилась запахом перегара.

– Приперся? – проговорила вышедшая из комнаты мать. – Опять всю ночь с Балясом пробухал?

– Иди на х.. – пробормотал копошащийся на пороге отчим, а потом ударил кулаком по полу. – Имею… ик! Право! На свои пью!

– На свои… А дети? Детям должны святым духом питаться?

– Ни чо! Вон, картошки пожрут с макаронами! Сашка, ты будешь картоху жрать? – на меня выперлись красные от лопнувших сосудиков глаза.

– Напился, веди себя прилично, – буркнул я в ответ.