Сиринга

– Если верить Будде, – усмехнулась Люси.

– Каждый – на свой лад, в строгом соответствии со своим проступком «на Небесах» – на своей планете.

– А что означает: «Только истина сделает вас свободными»? – оторопел Аякс.

– Наверняка вы читали притчу об Иове и знаете, что «Земля отдана в руку злодея». То есть то, что всеми тут управляет Сатана. А Творец говорил всем и каждому, что у них «есть только один Отец – небесный», и указывал на небо. Предлагая снова туда вернуться. К их же истинному Отцу – Планетарному Творцу на их родной планете.

То есть через Него, через Истину – понимание ситуации, в которой те оказались. Говоря им, что Он есть его Сын единородный. Мол, только через Меня вы получите Освобождение. Гарантирую полную амнистию! Фарисеи тут же сопоставили одно с другим, поняли, кто Он такой «по-своему» и тут же расправились с ним, как преступники делают это с надсмотрщиками. Так и не поняв, что Он был их адвокатом.

– Но Христос даже с креста продолжал Освобождать, – вздохнул Аякс.

 – Пообещав висевшему рядом вору, что «завтра же будешь со мной в Раю!»

– Планет Высшего типа, – подтвердил Банан. – Где Он сейчас и отдыхает.

– «Докуда пребуду с вами, род лукавый и прелюбодейный?» – вспомнил вслух Аякс.

И в воздухе повисла «минута молчания».

Когда кураж выдохся, Банан, Пенфей и Люси поехали по домам. Но по дороге Пенфей предложил продолжить в ресторане «Горизонт». Банан платил.

После продолжения банкета Пенфей заявил, что уже устал и поедет спать на Первый участок, а Банану наказал проводить Люси на Третий, дрыхлеть в усадьбе родителей.

Которые её породили и теперь медленно убивали своей моралью.

По дороге Банан и Люси зашли в ночной павильон купить сигарет. А когда вышли, Банан заметил в подъехавшей «Короне» лицо, похожее на Пенфея. Которое тут же запало в тень. Но было темно, и Банан решил, что ошибся.

Они пошли, а машина тащилась следом.

Когда Банан начал, играя, кутать Люси в воротник её шубы, мозолистое сердце Пенфея не выдержало, и под напором возмущений мозоль лопнул:

– А ну, стоять! – выскочил Пенфей из машины и, перебежав дорогу, стал прыгать вокруг Банана.

Как трусливая болонка, не решаясь напасть. И громко визгливо тявкать.

Прыгнуть на Банана ему мешал и путался под ногами закреплённый в школьные годы страх, который он постоянно пытал ся преодолеть. Но с той же регулярностью получал. Стакан креплёного страха.

Видимо, сейчас он решил разорвать этот «порочный круг».