Неоконченный пасьянс

Заложив нога на ногу, он принялся внимательно рассматривать острый нос лакированных штиблет, видимо, совсем недавно оцарапанный.

– Отвечать вопросом на вопрос в среде воспитанных людей почитается дурным тоном, – спокойно заметил Путилин. – Умничать передо мной не надо, сие может иметь для вас совсем не те последствия, на которые вы расчитываете. Перед собою вы видите действительного тайного советника, должностное лицо второго класса, так что потрудитесь сесть подобающим образом!

Мелешевич даже в лице переменился; моментально опустил ногу и сел, выпрямив спину, как ученик-отличник.

– Простите, ваше высокоблагородие, я действительно не понял вашего вопроса.

– Под «тесным» общением русские люди обычно понимают духовную привязанность, которая, увы, зачастую исчезает по мере взросления детей. – спокойно пояснил Путилин, не спуская немигающего взгляда с лица Мелешевича.

– Ну-у, видите ли… жили мы на разных квартирах. И сферы приложения сил у нас были… э-э… различные.

– Что сие означает?

– Я живу интересами службы, а матушка… ведёт… в смысле, вела… – поправился он, – жизнь, соответствующую своему возрасту: пасьянс, визиты к таким же дамам послебальзаковского возраста, вот разве что с братцем своим носилась неумеренно.

– С Николаем Николаевичем Барклаем? Тот, что знаменитое путешествие совершил? – уточнил Путилин. – Или был какой-то другой брат?

– С ним, да. То есть, братьев у неё много, но в данном случае я имел в виду именно Николая Николаевича, географа и этнографа. Я, конечно, понимаю – родство со знаменитостью греет тщеславную душу, но по мне чем такая слава, как у дяди, лучше уж вообще без неё.

– Ну, почему же? Он громадное дело сдалал для отечественной и мировой науки…

– Помилуйте, – перебил Путилина Мелешевич, – рассказывать, как тебя чуть не съели на завтрак дикари – это, по-вашему, слава, о которой можно мечтать? Грибоедов, по крайней мере, погиб, выполняя государственную миссию.