Скопец

Там вокруг обширного лесного массива, отданного в ведение Земледельческого института, расположилось большое количество дач столичной знати и высшего чиновничества с относящимися к ним участками леса, порой весьма значительными. У Соковникова, как сказал Базаров, там находилось во владении четыре гектара леса; такой завидный кус земли сам по себе являлся целым состоянием, принимая во внимание дороговизну земельных наделов в непосредственной близости от столицы!

Мягко покачиваясь на рессорах, экипаж бойко катил по городским улицам.

Приподнятый верх укрывал пассажиров от дождя, а неблизкий путь располагал к неспешной беседе.

– Почему же мы едем на дачу? – поинтересовался Шумилов. – Разве ваш хозяин не имел городской квартиры?

– У него не то, что квартира, у него целый особняк на Вознесенском проспекте, – усмехнулся в ответ Базаров. – Просто последние два года он в город только изредка наведывался, а жил всё больше на даче.

– Почему так?

– Болел. Сердце. Водянка была, ноги опухали, ему и ходить-то было тяжело, и сидеть, а в коляске так растрясёт, бывало, еле живой приезжал.

– Умер Соковников своею смертью?

– Неужто вы думаете, что его убили, или сам решился руки наложить? Что вы, что вы, такого с ними не бывает… Я хочу сказать, с богатыми людьми. Он умер своей смертью, тут ни у полиции, ни у докторов никаких сомнений не возникло.

– Долго ли вы у него служили?

– Да уж, почитай, пятнадцать лет.

– Судя по величине участка в Лесном, осмелюсь предположить, что покойный был весьма богатым человеком.

Я прав?

– А то как же! Раньше он был, полагаю, в числе богатейших людей государства. Миллионщик! От брата получил колоссальное наследство. И то сказать, чтоб вы составили представление: он двум управляющим, работавшим у брата, при расчёте подарил миллион рублей серебром.

– Да что вы! – не поверил Шумилов. – Это миф, наверное!

– Какой там миф, чистая правда! Фамилии этих людей известны, и история эта тоже широко известна, тайны не составляет.

Правда, следует признать, что в последние годы Николай Назарович несколько поиздержался. Много потерял на биржевых делах, неудачно вкладывался, чутья нужного не имел, также много потерял в неудачных операциях с торговым домом братьев Подсосовых. Много жертвовал, многим помогал. Валаамскому монастырю очень много пожертвовал, говорят, чуть ли не миллион, но точно утверждать не стану, цифирь в точности мне неизвестна. Знаю, что на Валааме он церковь построил.