Три царицы – Три Анны. Первый полицейместер

Князья Долгорукие, из которых некоторые по должности своей стояли близко к его величеству, тотчас же сумели воспользоваться случаем и сразу захватили, так сказать, все пути к императору.

Князь Иван (сын Алексея Долгорукого, действительного тайного советника и дядьки императора) был красивый молодой человек и живого характера. Ему часто случалось беседовать с молодым государем, который полюбил его и, наконец, так к нему привязался, что не мог ни минуты оставаться без его общества. Долгорукие не упустили воспользоваться этою привязанностью и стали во главе всех дел.

Спустя несколько времени после ссылки Меншикова все семейства, сосланные им некогда в Сибирь по делу царевича, были вызваны оттуда обратно и конфискованные их имения были им возвращены». (Христофор Манштейн)

Петр Алексеевич

«Большой или Государев Двор Петра II: Обер Гофмейстер Барон Остерман. Гофмейстер Кн. А. Г. Долгоруков. Обер Гофмаршал Василий Дмитриевич Олсуфьев. Обер Шталмейстер Граф П.

 И. Ягужинский. Шталмейстер Родион Михайлович Кошелев. Обер Церемонийместер Барон Габихтеталь.

С 1728 Обер Камергер Кн. И. А. Долгоруков.

Камергеры и Камер Юнкеры: Гр. Сапега, Гр. Головкин, Гр. Левенвольд, Князь Сергей Голицын, Князь Сергей Долгоруков, Балк, Бароны Строгановы, Кн. Н. Ю. Трубецкой, А. Б. Бутурлин.

Двор великой княжны Наталии Алексеевны: Гофмейстер Гр. Левенфольд, гофместерина иностранка Каре.

Двор Цесаревны Елисаветы Петровны: Гофмейстер Семен Г.

Нарышкин, фрейлины дочери Салтыкова и Миниха.

При дворах Царевен Иоаннова Дома Салтыковы и Мамоновы». (А. Ведйдемейер)

Князь Иван Алексеевич Долгоруков

Сначала перевес был на стороне Долгоруких, которые выдали замуж за императора княжну Екатерину.

«Неразлучный собеседник Императора с утра до ночи, спутник всех его поездок и забав, Князь, Иван Алексеевич, облеченный неограниченною доверенностью Петра, достиг высшей степени могущества.

В то время Верховный Тайный Совет существовать только по вмени: генерал-адмирал Граф Апраксин, томимый недугом, скончался в исходе 1728 года; канцлер граф Головкин, вице-канцлер барон Остерман, и Князь Дмитрий Михайлович Голицын, не чувствуя себя в силе бороться, ни с любимцем Царским, ни с двумя новоназначенными членами Верховного Тайного Совета, Князьями Василием Лукичем и Алексием Григорьевичем Долгоруковыми – уклонялись от дел, и почти не ходили в собрание.