Тэмуджин. Книга 3

Иногда он доводил мягкого Бэлгутэя до того, что тот огрызался и, казалось, готов был броситься на обидчика с кулаками. Но Хасар тут же пресекал его, не давая ему излить возмущение, напоминал о прошлом:

– Но-но, ты не очень-то тут трепыхайся. Что, забыл, как вы с Бэктэром задирали носы перед нами? Смотри, а то я тебя и один могу отравить вслед за братцем. Зарежу как ягненка.

Тот, опешив, уходил прочь, придавленный тяжким обвинением, обреченный и дальше нести на себе вину своего давно ушедшего брата.

Тэмуджин, обычно занятый своими заботами, в мыслях чаще всего находясь вдали от домашних хлопот, поначалу не замечал своеволия Хасара, того, что он притесняет Бэлгутэя. Да и Хасар в его присутствии не сильно показывал свои разбойные замашки, все больше помалкивал. Но однажды Тэмуджину вдруг разом открылось то, что творилось между братьями.

В один из осенних вечеров он поговорил с Боорчи, вернувшимся из аруладского куреня, где гостил у своего отца, и, отпустив его, сидел у очага в одиночестве, обдумывая привезенные нукером племенные новости.

– Что тебе, младший брат? – спросила Бортэ, разминавшая на женской половине тарбаганью шкурку.

Тэмуджин только тут заметил вошедшего. Недовольно покосившись, спросил:

– Ну, что случилось?

– Хасар опять побил Бэлгутэя, – возмущенным голосом протянул Тэмугэ. – Нос ему до крови разбил.

Тэмуджин некоторое время молчал, с неохотой отрываясь от своих мыслей и стараясь вникнуть в услышанное.

– Опять? – удивленно переспросил он. – Он что, и раньше его бил?

– И в прошлом месяце бил, и еще раньше… да он все время его задирает, спокойно пройти не дает.

Тэмуджин был неприятно удивлен тем, что под носом у него заваривается новая смута, а он не знает об этом ничего. Он и прежде замечал, что братья не очень ладят между собой, но не подозревал, что дело зашло так далеко.

«А ведь это, может быть, нешуточная зреет вражда, – подумал он, хмуро глядя перед собой. – К хорошему, однако, это не приведет. Надо пресечь, пока не поздно…»

Он тут же приказал вызвать Хасара.

Тот пришел, видно, уже догадываясь, в чем дело, встал у двери, нахохлившись, будто готовясь к отпору.

– Садись. – Тэмуджин указал ему место перед собой.

Тот прошел, сел, непримиримо сдвинув брови, зло уставясь на закопченный камень очага.