неВойна

 – Я бате сказал, что мы на острове будем. Он небось за нами на лодке приплывет. Все равно ведь всыпет, так уж чего там…

Сережа слушал тишину. Вдруг ему показалась, что вдалеке кто-то зовет его по имени.

– Папка! Там папка меня ищет! – закричал он и плюхнулся в воду, отчаянно колотя по ней руками и ногами.

Он сам не заметил, как уткнулся в берег – тот вырос перед ним как гора. Прыгая по черному илу, он отчаянно заорал:

– Папа, я тут! Папа!

Никто не отозвался.

Сзади захлюпали и зафыркали.

Он обернулся. На берег выбрались Пашка и Жорка. На этот раз они его еле догнали.

– Айда, побежали скорей! – закричали они.

– Нет! Тут папа, я должен его найти! – Сережа не двинулся с места.

– Да нет тут никого. Тебе показалось.

– Нет, не показалось.

Он крикнул еще раз. Ответа не было.

– Давайте так: вы бегите через часть, а я в обход. Если его увидите, скажите, пусть домой возвращается, ладно? Ну я пошел.

Туман сомкнулся за ним.

– Папа, я тут! – слабо донеслось до них через мгновенье.

Вытянув перед собой руки, мальчишки осторожно двинулись к части.

* * *

Железную дорогу он узнал по запаху. Он любил этот запах шпал и железа, хруст гравия под ногами. Теперь уже недалеко. По железке можно дойти почти до самого дома. Он шел, спотыкаясь, по шпалам, оглядываясь и прислушиваясь, не идет ли поезд. Разодранное колено кровило: в тумане налетел на железный прут. Ему казалось, что в этом тумане он бредет уже целый час, а может быть, целый год.

Казалось, что в целом мире не осталось ничего другого – ни моря, ни школы, ни папы с мамой, – только этот сплошной туман. Что вся прошлая жизнь была сном, а теперь он проснулся и идет – куда, зачем?

– Сережка!

– Папка! – он с размаху уткнулся в мокрый отцовский плащ и задохнулся от радости.

Отец поднял его и прижал к себе.

– Какой ты тяжелый стал!

Он вернул его на землю.

– Да ты замерз весь! Где ты пропадал? Старики с ума сходят.

– Мы на острове были.

А ты звал меня на берегу?

– На берегу? Да я только сюда дошел. Я даже не знаю, где вы там купаетесь.

Сергей смотрел на свои дрожащие, перепачканные илом ноги.

– Пойдем, пап.

Они подошли к дому. Щелкнула дверца машины. Сережа обернулся.

– Мама! – он бросился к ней.

От мамы пахло ее любимыми духами. Она погладила сына по голове и легонько подтолкнула к дому.

– Переодевайся скорее, нам пора ехать.

На крыльце показался дед.