Крещённые небом. Издание второе

Террорист выдвинул условие – освободить Аслана Атажахова и ранее задержанного Азамата Атажахова из-под стражи, а также предоставить оружие, автобус и возможность беспрепятственного выезда в Чечню. Иначе он угрожал не только расстрелять заложников, но и взорвать весь дом.

После всего произошедшего сомневаться в том, что он способен осуществить свои угрозы, не приходилось. По распоряжению созданного оперативного штаба, в который вошли представители ФСБ, МВД, прокуратуры и администрации города, из дома вывели всех жильцов, отключили газ, воду и электроэнергию.

Однако возникли непредвиденные осложнения. Некоторые родители уже ушли на работу, оставив в квартирах детей. Многие из них, слыша выстрелы (бандит время от времени стрелял по стенам и в открытые окна), отказывались открывать дверь. Выручили спасатели, эвакуировав детей через окна. Немало времени потребовалось, чтобы отогнать от окон близлежащих домов зевак, с интересом наблюдающих необычное представление и не подозревающих, что из открытых окон во все стороны разлетаются пули.

Одновременно начались телефонные переговоры с бандитом. Их вёл начальник отдела по борьбе с терроризмом УФСБ России по Республике Адыгея подполковник Леонид Михайлюк. Переговоры были сложными: настроение Тхитлянова всё время менялось, порой доходя до истерики. Опасаясь снайперов, он большую часть времени лежал на полу в квартире и палил из автомата.

Как потом установили, Тхитлянов всё это время был в состоянии наркотического опьянения. Больше всего он боялся штурма. Такой вариант действительно рассматривался, но при этом могли пострадать дети, поэтому он оставался запасным – на крайний случай. Тем более что не было окончательно ясно, кем в этой ситуации является гражданская жена Атажахова – заложницей или сообщницей преступника. Ведь она не раз выглядывала с балкона, проверяя, не идёт ли подготовка к штурму.

Напряжённые переговоры продолжались целый день. Как описать то, что пришлось пережить за это время Леониду Владимировичу? Только что преступник расстрелял его соратников, под угрозой жизни детей, да и его собственная жизнь тоже: переговоры приходилось вести, глядя отморозку в глаза, под дулом автомата.