Четвертый месяц осени

Положив письмо обратно в конверт, а затем и в урну, я уже собирался было вставать со скамейки, но тут рядом со мной сел мужчина, примерно тридцати пяти лет, произнеся: «Ох и устал же я тащить все это», поставил на землю большой мешок.

– Тяжелый выдался денек? – непонятно зачем, спросил я.

– И не говори, друг. Уже больше часа тащу все это барахло, выкованное Томасом на портовый рынок, в надежде, продать все это.

– Я слышал, что Томас хороший кузнец, – неужели, мне повезло и у меня появился шанс, наконец, узнать, где его кузница.

– Хороший-то хороший, но и кучу барахла производить тоже любит, а меня потом заставляет все это продавать. Я тебе честно скажу, друг, все, что в этом мешке, это работы, которые у него не получились, но, которые, он все равно вместо того, чтобы выкидывать пытается хоть за гроши продать беднякам. Они-то сами прекрасно знают, какой это мусор, но все равно покупают. Каждому хочется иметь собственный меч или шлем, и при этом никого не беспокоит, что они не выдержат и одного удара.

– Да, это конечно грустно, но ведь есть у него и хорошие работы?

– Да, конечно их он продает в своей кузнице.

– А не подскажешь, как пройти туда?

– Отчего же не подсказать, друг. Иди прямо до конца этой улицы, потом поворачивай налево, пройди три квартала и выйдешь на большую дорогу, по которой-то и дело ездят кареты, там повернешь направо и идешь до самого конца города, ну а там, я думаю, ты увидишь дым, валящий из трубы кузницы, и без труда, ее найдешь.

– Огромное тебе спасибо.

– Да не за что, друг, только, когда будешь покупать, что-то у Томаса, не забудь упомянуть, что тебя прислал старина Сэм.

– Всенепременно.

Попрощавшись с доброжелательным помощником кузнеца, я, наконец, смог двинуться в путь. Дорога мне предстояла не самая близкая, если верить мальчику, продававшему газеты, порядка десяти миль. Поэтому, как только я дошел до широкой дороги, я остановил экипаж и уже собирался садиться в него, но открыв дверь увидел, что там сидит девушка с длинными черными волосами.

Такой красавицы я еще никогда не видел, несколько опешив, я не знал, что говорить или делать и лишь молча смотрел на девушку. Ее прекрасные голубые глаза столь приковывали мой взгляд, что мне казалось, это какой-то гипноз или волшебство.

– Куда вас подвезти? – кокетливо поинтересовалась девушка.

– А…я…мне нужно к кузнице Томаса, – еле-еле выдавил я из себя, рассматривая ее черное, как уголь, кружевное платье.