Изгородь

 – Не могу без тебя жить.

– Отвянь, – попросил я. – Ты совсем не в моем вкусе.

– Я знаю, – ничуть не смутилась она. – Но разве я тебе мешаю? Пристаю к тебе? Путаюсь под ногами? Я просто иду сзади.

– Ты дура?

– А ты видел умных влюбленных?

И она продолжала ходить за мной всюду, внезапно появляясь, когда я выходил из подъезда, и так же внезапно пропадая, когда я куда-нибудь заходил. Еще она исчезала, если я был не один. Быть еще чьей-то тенью она, видимо, не желала.

Первую неделю я злился.

– Уходи! – останавливался я. – Пошла прочь, дура!

– Ты купил этот город? – стягивала она наушники. – Эту улицу, воздух?..

Я скрипел зубами и шел дальше.

Через пару недель я привык к своей Бледной Тени. Через месяц перестал обращать внимание, как не придают значения обычным теням.

А вчера она не появилась. Я не сразу понял, отчего мне так неуютно. Завертел головой – и не нашел Бледной Тени. Я удивился, но подумал, что моя Тень – все-таки человек.

Сегодня ее не было тоже. Может, с ней что-то случилось? А ведь я не знаю ни ее адреса, ни имени, ни кто она такая вообще! Где мне ее искать?

Светило солнце. Позади, дразнясь, бежала настоящая тень – бледное подобие моей Бледной Тени. Я понял, что не могу без нее.

Если она не появится завтра, нужно будет выключить солнце.

Бой без правил

Доктор стоял в одном углу ринга, морская свинка – в другом. Доктор был стар и лыс, свинка – молода и волосата. Доктор любил лечить переломы, свинка любила море. Никто из них не любил драться. Но рефери махнул рукой, бросил короткое: «Бокс!» и резво отпрыгнул, дабы не быть смятым ураганом боя.

Морская свинка рванулась к сопернику. Соперник захромал навстречу свинке. Да, доктор был хром. Он хорошо лечил переломы другим, но другие плохо вылечили перелом ему.

Напрасно. Потому что они-то помнили все хорошо. Ведь это они сломали доктору ногу – давно, когда тот еще не был доктором. Он работал охранником в банке, а они промышляли грабежами. При очередном налете они и сломали ему ногу. Точнее, он сломал ногу об них. И уж лечить тот перелом они, конечно, не стали.