Отражение иллюзий

Рыбка вильнула хвостиком, переспрашивать о просьбе не стала, только попросила мужика выйти на минуту из избы и зайти снова. Мужик подчинился рыбке, вышел за порог, обернулся вокруг себя и зашел, как ни в чем не бывало.

В избе пахло сдобой. Солнечный свет пробивался в комнату через покосившееся окошко, деревянный пол скрипел под ногами. Волшебной рыбки в доме не было, у окна за столом сидела старушка в ветхой одежонке, увидев старика, она спросила: «Старче, где ты ходишь?» Старик подошел к старушке, взял ее морщинистые ладони, прижал их к сердцу и ответил: «Дорогая, как хорошо, что ты у меня есть и как хорошо, что мы всю жизнь прожили вместе».

Прошли годы, а может быть века. Злые люди историю про старика и золотую рыбку переиначили. Откуда-то в ней взялось море, которого русский мужик в глаза не видел и видеть не мог. Старушку превратили в капризную бабку, только волшебную рыбку трогать не стали. Но народную молву можно понять, злые люди тоже хотят быть счастливыми.

Удача

Огни уличных фонарей в тот вечер светили таким же светом, что и накануне. Мимо проезжали машины, прохожие прятались в переулках, бездомные собаки выходили на улицу в поисках случайного счастья. – Отличить первых, вторых и третьих между собой было невозможно. Смотришь, идет человек. Присмотришься, оказывается собака, только одетая в пальто.

В тот вечер Федору везло. Фишка налево, фишка направо, чет, нечет – к чему бы не прикоснулась рука игрока, рулетка покорно прислушивалась к интуиции Федора. Тайный смысл случайных чисел был постигнут. Прошлые обиды, насмешки коллег, упреки близких друзей медленно покидали игровой зал, оставляя Федора наедине с крупье. Уже больше часа Федор был безумно богат. Даже потеря миллиона уже не могла помешать планам молодого мультимиллионера.

Все люди делятся на две категории. Одни созданы, чтобы играть. Другие созданы, чтобы выигрывать. По сути, вся наша жизнь – это игра, мы все играем, но далеко не всем суждено извлекать соль из игры.

Федор давно знал, что он принадлежит к кругу избранных, но долгое время ему просто не везло.