Мой немой Афган

Получив назначение, искали свои самолеты или вертолеты – зависело от того, кому и как далеко предстояло лететь. Как и сколько я провел на пересылке, получая назначение и разыскивая свой борт, я не очень хорошо помню, наверное, суток двое-трое; запомнилась жара, постоянное хождение к баку с водой, отчего было еще тяжелее, а форма становилась мокрой от пота. Получившие назначение пытались выяснить у кого придется, где это место находится, какие условия службы.

Наконец вызвали и меня. Офицер-кадровик, уточнив биографические данные, места службы и должности, направил меня с сопровождающим сержантом в другую палатку, где со мной беседовали офицеры военной контрразведки, а потом и Главного разведывательного управления (ГРУ).

Цель этих бесед сводилась к предложению командовать подразделением, находящимся в особых условиях ведения боевых действий. Я дал согласие. Подробнее об этом я расскажу в другой главе, посвященной спецотряду «Каскад». Главным итогом дня было назначение на должность в определенную дивизию и полк.

Наконец-то я на борту самолета Ан-26, летящего к месту назначения, со мной около 18 человек, в том числе и военные афганской армии, наши советники, две женщины, офицеры и солдаты, возвращающиеся из госпиталей. Еще раз набирая высоту выше 6000 метров, пролетаем над Гиндукушем, но сейчас горы ближе и кажется, что вот-вот заденем крылом за горную вершину.

Посадка была такая же стремительная, с резким пикированием и выравниванием самолета у самой земли – чувствовалась высокая профессиональная подготовка летчиков.

Мне сказали, что налет часов здесь больше, чем в Союзе, в три-четыре раза, да и условия пилотирования тяжелее.

Аэродром находился в долине, с двух сторон, с юга и востока, вдалеке были видны горы. Управление дивизии и полк располагались у аэродрома, прямо у взлетной полосы, и пришлось со своим огромным чемоданом пройти метров 500. Время было послеобеденное, жара, палящее солнце и духота. Никаких заборов и ограждений, закончилась взлетная полоса, и видны ряды палаток и два фанерных одноэтажных модуля – это полк, восточнее в 100 метрах еще несколько модулей – это штаб дивизии и отдельные батальоны.

Символично и удивительно, но первым встретившимся мне в полку человеком оказался мой однокашник и друг, ровно год назад бывший в отпуске по ранению и рассказавший некоторые эпизоды службы в Афганистане. Он работал в штабе, поэтому жил в модуле, в небольшой, метров четырнадцать, комнате на трех человек.