Наполеон III. Триумф и трагедия

Добавим к этому, что часть населения (крестьяне, рабочие, старые государственные служащие, новые собственники, приверженцы революции и сторонники империи) также с готовностью была готова поддержать возвращение императора.

Наполеон I умело воспользовался сложившейся в стране ситуацией, недовольством новыми порядками и возвращением эмигрантов-роялистов и начал быстро продвигаться по тем департаментам страны, в которых у него была поддержка, избегая «роялистские департаменты» и повсюду демонстрируя свою уверенность и железную волю.

Именно это и предопределило успех возвращения императора к власти. 10 марта император уже был в Лионе, 14 марта – в Шалоне, 17 марта – в Осере, поздно ночью 19 марта вступил в Фонтенбло, где одиннадцатью месяцами ранее, побежденный и усталый, прощался со своей гвардией.

Ночью 19 марта Людовик XVIII покинул Париж и направился в Бельгию. За ним потянулись роялисты и недовольные императором. 20 марта в Париж въехал Наполеон I, и в девять часов вечера восторженная толпа на руках внесла его во дворец Тюильри, над которым уже несколько часов развевалось трехцветное полотнище.

Среди присутствовавших во дворце и приветствовавших императора была Гортензия.

На следующее утро император нашел время и для нее. Разговор оказался весьма неприятным для бывшей королевы Голландии. Вот как об этом пишет Кастело: «Он (император. – Прим. авт.) принял у себя королеву Гортензию, которую осыпал упреками – и не без причины – за ее хлопоты перед Людовиком XVIII, чтобы тот пожаловал ей титул герцогини Сен-Лё.

– Разве вы не знаете, – воскликнул Наполеон, – что в семье не всегда бывает только благоденствие и процветание? Случаются и несчастья, и нужно уметь противостоять превратностям судьбы. – Разве я не должна заботиться о будущем своих детей?

– Ваших детей! Не забывайте, ваши дети еще и мои племянники. По какому праву вы лишили их того высокого положения, которое я им предоставил? Сын короля теперь всего лишь герцог Сен-Лё! Боже, какое унижение! Выходит, вы не читали мой Кодекс? Не знаете, что законом запрещается менять их общественное положение и отказываться от чего-либо от их имени?

– Ах, сир, я сознаю свой промах.

Но мне казалось, что выполняю свой долг перед ними, уберегая их от неприятностей на чужбине. – Вы не правы!

Гортензия залилась слезами»[142 - Кастело А. Наполеон. М.: Центрполиграф, 2010. С. 529.].

Однако император подавил вспышку гнева и продолжал относиться к своей падчерице и племянникам со всей любовью.