Босиком по стеклу…

Эти руки кидалась целовать женщина там, в Изюме, где парень стоял со своей ротой.

Они охраняли КПП. Укрепились основательно: мешки с песком, нашли даже пару бетонных блоков. Игорь – ротный балагур – договорился с местным, и тот трактором притащил блоки, установил как надо, и парни почувствовали себя более защищёнными. Вражеские дээргэ, так зовут здесь диверсионно-разведывательные группы, прорывались часто. Открывали шквальный огонь. И если против пуль мешки с песком помогут, то против выстрела из ручного гранатомёта могут и не спасти.

А так – можно сколько угодно времени отбиваться до прихода подкрепления. Даже вшестером.

Да, там они стояли вшестером. Сам Иса – командир отделения. Пулемётчик Игорь, тот самый балагур и балабол. Два Сашки, которых, чтобы не запутаться, называли по отчествам – Лексеич и Иваныч. Боря – самый возрастной, самый опытный и при этом самый молчаливый. И Серёга – снайпер. Вечно чуть прищуренный, ухмыляющийся. Который винтовку свою чуть ли не больше, чем супругу любил.

Отчего Игорь под смех сослуживцев грозил написать серёгиной жене, что тот ей вовсю изменяет с железякой!

Туда и выбрела эта женщина. По меркам Исы почти пожилая – лет сорока, наверное. С родинкой на лице и смешным говором. Впрочем, возраст могла добавить и измождённость. И постоянный слой землистой пыли на лице. Нацисты с непонятным российским солдатам упорством били по жилым кварталам из артиллерии, отчего местные постоянно сидели в подвалах.

Про этих людей и рассказала женщина с родинкой. Пришла к контрольно-пропускному пункту, постояла рядом с солдатами. Те примолкли сразу, а Иса, как старший, спросил:

– Нужно что?

Женщина помялась немного и спросила:

– Вы не знаете, гуманитарки не будет? А то у нас дети в подвале голодные сидят…

– Как дети? – вскинулся Серёга, которого две дочки дома дожидались.

Женщина как-то нервно дёрнула плечом вместо ответа и оглянулась тоскливо на улицу.

– А ну, пойдёмте, – решительно сказал Иса и бросил своим: – Серёга, со мной.

Остальные – бдеть!

Они шли втроём по пустынной улице, мимо школы, забывшей смех детей. Мимо угрюмых, многоквартирных затаившихся домов. Под ногами изредка хрустело стекло из выбитых стёкол. Недалеко работала артиллерия. Возле одного из домов женщина прошла к подъезду и нырнула в подвал. Бойцы переглянулись, Иса поудобнее перехватил автомат и привычно щёлкнул предохранителем.