Неугодные люди. За чертой отчуждения

Но полного осмысления очередного исторического зигзага еще не было. Были лишь ощущения жизни в каком-то дурдоме, а мысли и чувства рождались на эмоциях. Писал без какого-либо философского подтекста. Однако много позже этот подтекст проявлялся все больше:

Покрашу волосы и прочие места

В любимый цвет, – какой, еще не знаю.

И сяду на скамейку у куста

Неважно, возле дома иль сарая.

Послушаю я трели соловьев,

Без разницы там курских, иль тамбовских

Хотя в Тамбове больше про волков

Товарищи пошучивают плоско.

У нас в стране стреляйся иль давись,

Без разницы – считай одно и то же.

А высунешься, глянешь сверху вниз —

И не с лицом уже, а с грязной рожей.

И вправду, ну чего тут уточнять,

Такие мелочи – мужик ты или баба

У нас есть Дума, ей все и решать

В разрезе всероссийского масштаба.

Нас тогда строили с раннего детства. Прогулки за ручку и номерные горшки в детском саду. Октябрята со значками и пионеры в красных галстуках.

Атрибуты прошлого

Вроде все по-честному.

Собирали в организации, учили быть открытыми и соблюдать данные обещания под клятву: «Честное пионерское!». А позже «Честное комсомольское!». А самым значимым было  «Честное партийное!».

Все верили в светлое будущее под бодрый припев из песни:

Мы будем жить при коммунизме!

После победы, казалось уже ничто нам не сможет помешать. Целина, космос, Братск…

Обещания давались каждому поколению:

– В 60-х обещали, что в 1980 году мы построим коммунизм.

– В 80-х, что в 2000 году всем будет по отдельной квартире.

Вскоре его идейные вдохновители обюрократились, и идею равноправия и свободы извратили в убогий социализм. Чиновники с номенклатурной разбивкой по обкомам, горкомам и райкомам. Сделали всех, кроме самих себя, равно бедными. Они же одевались в спец-ателье, получали спец-пайки и ездили на спец-транспорте.

А народу и парады и демонстрации.

Возвращение чувства стадности включало коллективную ответственность. Общественные нагрузки распределяли профсоюзные и партийные организации.

Апогеем охвата стало общество борьбы за трезвость – борьба народа с самим народом. А мы ведь и так уже были многочленами:

Социализм прошелся по народу,

Прошел он и по мне, я вам скажу,

Платил рубли я обществу в угоду

За мир, за дружбу и что с Бобиком дружу.

Меня завербовали и в охрану

Природы – хоть не видишь, а плати,

Хоть обошли шторма и ураганы,

Есть «Красный Крест» – плати и не финти.