И воздастся вам…

Это был американец

Распрощавшись с Трубецкой, Ребров, подумав, решил вернуться в «Гранд-отель»: в конце концов задачу наблюдать за происходящим и делать выводы никто не отменял. Припарковав машину, он вдруг ясно услышал два выстрела.

От громоздкого черного автомобиля, стоящего совсем недалеко от входа в отель, в сторону развалин бежал человек с пистолетом. На мгновение остановившись, человек обернулся и тут же пропал среди обрушенных стен…

Когда Ребров подбежал к машине, он увидел, что правая дверца распахнута, а шофер, сержант советской армии, лежит головой на руле.

– Живой? – спросил Ребров, осторожно откидывая тело на спинку сиденья.

Сержант застонал.

– Кто стрелял? Кто это был?

– Американец, – еле слышно прошептал сержант. – Форма американская…

От отеля к автомобилю, рядом с которым стреляли, уже неслась американская военная полиция. Когда они подбежали, сержант был уже мертв.

– Американцы звонят, извиняются, – сказал Руденко, положив трубку телефона. Он обвел взглядом присутствующих.

На утреннее совещание в кабинете Руденко, едва успевавшего отвечать на звонки, были приглашены Покровский, Зоря, Александров, Филин и Ребров, как непосредственный свидетель происшедшего.

– Не верят они, что это мог сделать американец, – разводит руками Руденко. – Говорят, что ваш сотрудник ошибся или не расслышал… Товарищ Ребров, так ты точно расслышал, что сказал сержант?

– Точно. Ошибиться я не мог, – Ребров встал, чтобы его ответ звучал как можно убедительнее, по-официальному.

– Да ты сиди, – махнул рукой Руденко.

– Но, товарищ генерал, – вмешался Филин, с которым Ребров поздно ночью обсуждал ситуацию. – Это не значит, что это был именно американский военнослужащий. На кой им это нужно?

– То есть?

– Это мог быть немец, раздобывший американскую форму. Кстати, убежал-то именно в сторону развалин, где раньше работали военнопленные… Это мог быть один из них.

– Мог-то он мог, да поди теперь разбери… Главное, на кой ему это было нужно?

– Все говорят, что это было покушение на вас, Роман Андреевич.

Журналисты уже передали эту версию в газеты… – вмешался Покровский. – А покушение на вас, Главного обвинителя от СССР, это уже очень серьезно. И очень многим на руку.

– Многим – это не разговор, – отрезал Руденко. – Кому именно? Что я Москве докладывать буду? И главное – как это может отразиться на процессе? Вот что меня тревожит.

– Ну давайте еще раз подумаем, что же именно произошло.