Как Сталин Гитлера под «Монастырь» подвел

От автора

Veritas premitur, non opprimitar

Правду притесняют, но не уничтожают…

Писатель обычно переосмысливает истории, которые ему приходится слышать, добавляет в них что-то свое. Бывает, правда, что через призму своих писательских дум он ясно видит, как один герой не в меру превозносится своим временем, а другой, наоборот, недооценивается. И тогда писатель берет «игру на себя» и сам расставляет акценты. Но бывают сюжеты и встречи, к которым и добавлять ничего не надо, потому что самое главное в них – правда о времени и людях.

И тогда самое важное – эту правду сохранить. Итак, разные люди, разные истории, разные судьбы…

Как Сталин Гитлера под «Монастырь» подвел

Операция «Монастырь – Березино»

В самый разгар Второй мировой войны, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль сообщил Верховному главнокомандующему Вооруженными силами СССР Иосифу Сталину пренеприятное известие: в Генеральном штабе Красной армии работает немецкий шпион.

Действительно, из разных закордонных источников уже приходили сигналы о предателе в Генштабе. Однако слова Черчилля наверняка заставили улыбнуться Иосифа Сталина. Хорошо осведомленный британец даже не догадывался, что оказался вовлеченным в большую игру советской разведки, цель которой – стратегическая дезинформация.

Эта игра состояла из трех крупных операций – «Монастырь», «Курьеры» и финальный аккорд – «Березино». О ней самые пронзительные строки написал в своих воспоминаниях не склонный к сантиментам главный диверсант Третьего рейха Отто Скорцени: «День и ночь я ломал голову, изыскивая возможности помочь людям, которые не сломались, не сложили оружия».

К концу августа 1944 года Белоруссия была почти полностью освобождена от гитлеровцев. Но в советском тылу еще оставались отдельные подразделения немецких войск. Они надеялись пробиться к линии фронта. Это обстоятельство и решила использовать советская разведка, когда начинала операцию «Березино».

Считается, что идею проведения этой операции подал на одном из совещаний Сталин. Приняв решение нанести главный удар 1944 года в Белоруссии, он задумал поддержать действия Красной армии войсками невидимого фронта. Такое совещание состоялось в Кремле 4 апреля 1944 года.