Трон всея Руси. История России

Вы напустили на него чёрные чары, которые должны его убить, но Господь отверг ваши старания и даровал Ивану Васильевичу жизнь и исцеление. За обман и колдовство вы будете казнены. Уже подожжены костры, на которых, по велению царя вы будете заживо изжарены.

При последних словах Бельского многие головы поникли, но один колдун подошёл к боярам.

– Позволь, боярин, слово молвить.

Годунов и Бельский с опаской глянули на огромного роста волхва. Детина с нечесаными, длинными волосами, больше внушал боярам опасение, чем доверие, но пронзительные глаза его приковывали к себе, подчиняли.

– Молви правду, иначе тебя убьют немедля, – Годунов сделал шаг вперёд, но волхв свой взгляд не погасил.

– Царь винит нас в обмане, но его смерть предсказали не мы, а звёзды. Ни вы, ни мы и даже казнь ничего изменить не может. Царь сегодня покинет этот мир.

– Солнце скоро скроется, а царь жив, – жёстко сказал Годунов.

– День заканчивается тогда, когда лучи солнца перестанут освещать землю и на неё падёт тьма, – упрямо твердил волхв.

Упрямство колдуна посеяло некоторое замешательств в боярских душах и заставило их задуматься. Чем не преминул воспользоваться колдун.

– Боярин, – волхв смотрел на Годунова, – позволь тебе предсказать твою судьбу.

Годунов предвидел скорую смерть царя, которая рождала мечты, его манила, непреодолимо манила власть. Предсказание, которое предложил волхв, могло помочь ему преодолеть неминуемые козни бояр и завистников, победить открытых и скрытых врагов.

– Говори, колдун.

– Я вижу над твоей головой царскую корону, но она не твоя….

– Мне не нужна чужая корона.

Резкий тон не смутил и не испугал провидца.

– Не изволь гневаться, боярин, эта корона будет ничьей и всё ныне зависит от тебя, станет ли она твоей.

Подошедшие к ним колдуны дружно закивали головами.

– Этими словами и единодушным предсказанием они подталкивают нас на цареубийство, – мелькнула мысль в голове Годунова, – тем спасают себя. Смерть царя избавит их от казни

Высказанное предсказание привело Бельского в замешательство, струна зависти в его душе дала о себе знать, но страх о своей жизни быстро заглушил её.

– Борис, а если и в правду…, – Бельский замолчал, боясь закончить мысль.

Годунов тронул за локоть Бельского и взглядом попросил его выйти, а когда он отвёл его в сторону и убедился, что их никто не услышит, спросил:

– Богдан, ты, что согласен жариться на веретене?

Бельский испуганно вскинул взгляд на Годунова.