Огонь веры

Он приветствовал Тенгола, и тот рассказал Литу чуть позже, что это был Пелагий ран Кавен – самый крупный землевладелец в Варийской долине. Его отец – Кардий был магистратом округа, когда эта земля принадлежала Игносии. Война отняла эту землю у императора, но не у Кавенов, ведь они даже увеличили свои владения за счёт покинувших долину сограждан.

Во время проезда всадников по дороге мимо одной из деревень в кустах Лит увидел пару ребятишек, которые играли друг с другом в неизвестную детскую игру, и монах заметил, что лица обоих изукрашены красным соком лесных ягод.

Лит вспомнил услышанный вчера рассказ о местных обезьянах-горлопанах, которые красили себе морды перед нападением. Присмотревшись к ребятам, Лит отметил, что они оба принадлежали к рондаларскому племени и, видимо, играли в войну, обязательным условием которой был боевой раскрас. Кажется, что жители в долине придерживались унаследованных от дедов обычаев и не очень-то стремились объединяться единой энелианской культурой…

Лит достал из сумки «Историю», разыскал в книге раздел про игносийскую войну и сделал на полях запись карандашом о традиции рондаларов выкрашивать лица перед сражением.

За книжными делами Лит не заметил, как всадники подъехали к развалинам Рондила. Почти все строения в городе были снесены до основания, а на уцелевших кусках домов виднелись длинные следы копоти. Городская стена зияла огромными провалами, а кое-где горный камень заметно оплавился, будто бы по укреплениям ударило пламя, растопившее их как масло.

Молодой монах содрогнулся при мысли о том, какую невообразимую силу обрушили его соплеменники-энелианцы на головы игносийских защитников, не пожелавших сдавать город.

Почему-то Литу думалось, что Рондил уже должен бы зарасти кустарниками и деревьями и они проедут мимо рощи, сквозь которую лишь едва-едва будут видны руины города, но ничего подобного. Ни единой травинки не пробивалось сквозь плотный слой сажи и пепла. Даже земля здесь была уничтожена.

– Что здесь случилось? – Лит тихо обратился к Инарии.

Стражники замолкли, и сквозь развалины они ехали в молчании, прерываемом лишь пением пичуг, снующих между обломанных стен.

– Думаю, об этом тебе будет лучше спросить у своего учителя Гирта, – выразительно ответила Инария, указав на останки жилища, мимо которого они проезжали. На камне отчётливо виднелись смоляные следы огромной пятерни. Ладонь пылающего исполина, коснувшегося дома, была втрое больше ладони Лита.