Огонь веры

Хасгардский посланник Клар Отмар немало поспособствовал продвижению этого решения, потому как он видел в союзе с энелианцами основу для грядущего процветания обоих великих королевств и укрепления мира по всему северу.

Переговоры шли долго, но, наконец, посол владыки Хладвига обнадёжил Королевский совет Василия той вестью, что их государь заинтересовался предложением своего морского соседа и будет рад принять его у себя дома. И ныне владыка Энелии отправлялся в путь.

– Это и есть «София», папа?

– Да, сынок, это она и есть, – Василий нагнулся к младшему сыну, который с восхищением разглядывал огромный двухмачтовый корабль, чьи могучие прямые паруса могли затмить собой небо.

Огромный форвент был построен не так уж давно и был первым из череды подобных кораблей: остальные энелианские суда, вроде галер и стругов, строились старыми мастерами, обучавшимися по древним манускриптам, пришедшим прямиком из той эпохи, когда и Энелии-то ещё не было. Новый корабль назвали в честь только что родившейся дочери князя Людека. Это было первое большое плавание «Софии», но в это путешествие форвент вести доверили лучшим мореходам во всём крае.

– Какая она красивая! – юный Михаил был в восхищении. Ему лишь недавно исполнилось семь лет, и он ещё ни разу не был в морском плавании. Не суждено ему было отплыть от родных берегов и на этот раз. Королева Горана – его мать – настояла на том, чтобы малолетний королевич остался дома. Изначально король хотел отправиться ко двору своего соседа Хладвига в сопровождении сына, но после внял мольбам своей супруги, и в королевской опочивальне было принято высочайшее повеление, что Михаил останется в Энелии.

Свадьба, если о таковой удастся договориться с королём Хасгарда, всё равно должна была состояться не скоро, и Василий вместо своего сына взял лишь его портрет работы лучшего живописца из Ланара – столицы королевства.

– Как бы мне хотелось поплыть с тобой, папа! Можно? – Михаил моляще посмотрел в глаза своему отцу-королю, надеясь, что тот всё же изменит своё решение в последний момент.

А тот лишь усмехнулся в свои густые пшеничные усы:

– Боюсь, что тебе об этом стоит просить твою маму. Это не в моей власти.

– Михаил! Мы уже говорили об этом! И не раз! Прекрати свои просьбы! – Горана строго посмотрела на своего младшего сына, и тот присмирел под её взглядом.

Василий положил руку ему на плечо:

– Не беспокойся, сын, придёт время, и ты поплывёшь на ещё более прекрасном корабле.