Оккультные миражи

Когда же несколько студентов пришедших на занятие закончили трапезу, а один из них поблагодарив за обед, посетовал на то, что каша была холодная, то Рафик абсолютно спокойно заметил, что труп старика очень долго лежал в холодильнике. Эта фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы, так как гостей стало мутить, а одного из них, тщедушного, невысокого роста, вдруг покинуло сознание и Рафику с его могучей комплекцией пришлось подхватывать незадачливого практиканта под мышки и нести в коридор, с последующем оказанием помощи.

С тех пор его и стали величать за глаза «Большой Раф».

– Да, я то живу, хлеб свой ментовской жую, а к тебе судьба закинула по поводу одного суконца. Попросил меня Морозов по старой памяти подмогнуть.

– Кто именно? – кряхтя и тяжело дыша, уточнил врач. Занимая место, за своим столом.

– Да, некто Архипкин Сергей Сергеевич.

– А-а-а-а, – разочарованно протянул тот. – Был такой у нас дохляк. Я его сам резал.

– Меня не интересует официальная хроника, – поморщившись выдохнул гость, – меня интересует твое особое мнение.

– Особое мнение, – задумчиво проговорил Рафик. – Давай, я тебя кофеем напою, со сливками. Да и пирожки есть с капустой, еще горячие, – хохотнул Рафик. Зная особое отношение своего гостя, к приему пищи в его заведении.

– Спасибо, – пробормотал Захаров, судорожно глотнув. Оглядывая светлый кабинет с казенной мебелью. – Я лучше в другой раз.

– Понятно. Тогда грамульку спирта? Ну, для согрева.

– Да, я за рулем, – отмахнулся Игорь.

– Да, все мы за рулем, – бормотал тот, позвякивая мензурками. – Это же спирт! Напиток богов! И потом, в течение часа после употребления, никакого запаха. Давай по грамулечке, закусывай пирожками.

– Чего пирожки такие маленькие? – спросил Игорь, опрокинув мензурку.

– Да, ведь студент попался худющий, – прошептал тот тихо, Занюхивая пирожком выпитое.

Захарова действительно, всегда коробила и угнетала, эта специфическая атмосфера морга, с резким запахом формалина, в которой его сотрудники запросто могли трапезничать около вскрытого трупа и обсуждать домашние дела.

– И так, какого же особое мнение? – спросил Игорь. Судорожно проглотив кусок пирожка.

– А особое мнение, заключается в том, – Рафик сделал много значительную паузу, закуривая папиросу. – Заключается в том, что он сам себя искромсал перед смертью.

– Вот те раз! – вырвалось у майора.