Гранит науки

Хотя было бы совсем хорошо, влюбись она в человека, которого одобрит её семья…

– Сань, а вот зачем тебе это? Ну, допустим, понравились мы тебе, смогли бы тебе по дружбе помочь в будущем. Зачем же запариваешься о том, чтобы помочь Наташе с вопросом, который для неё не так уж актуален? Всё же девочек в знатных семьях с детства приучают к тому, что их ждёт в будущем.

– Всё просто, Антошка, друзьям надо помогать, это прописная истина. И если друг у тебя настоящий, то в будущем, когда у тебя будут неприятности, он тебе сам поможет, не дожидаясь от тебя соответствующей просьбы.

Вот твоя семья дружит с семьёй Наташи не просто так – дружба проверена годами и общими невзгодами. Такую дружбу ковать нужно и нам.

– А что же насчёт тех друзей, что бросят в нужную минуту?

– Не друзья они, значит. И потом им можно будет отомстить. Предательство самый страшный грех, дружище. И наказание за этот грех должно быть соразмерным.

Интерлюдия 1

Константин Петрович Романов очень надеялся, что у него была в запасе пара дней, прежде чем сведения о произошедшем в академии дойдут до его отца.

Пожарский успел к вечеру обзвонить все знатные семьи, чьи дети оказались замешаны в произошедшем, и донёс до них нужную информацию.

Сам Константин поговорил с Беляковым, и они смогли договориться. В ходе разговора с безродным магом Романов осознал допущенную им ошибку. Он считал, что подросток из глубинки будет чувствовать себя неуютно в столице. А будучи единственным безродным в группе, ему придётся столкнуться с давлением.

Нужно было лишь подтолкнуть его в объятья куратора, и царствующий род мог получить будущего Архимага в своё распоряжение.

Но всего пара минут, и Беляков перехватил инициативу в их разговоре, сумев задавить Константина убойными аргументами. Он точно не был испуган, а вот уверенности ему не занимать. Создавалось впечатление, что Романов общался не с подростком, а со взрослым мужчиной, у которого был какой-никакой жизненный опыт.

И вот вроде Пожарский помог, с безродным договорились. Ещё бы денёк-два и встреча с отцом прошла бы куда проще. Однако семья узнала, и поздно вечером отец вызвал его к себе. Константину пришлось приехать в Кремль, где его проводили в кабинет отца.

Пётр Романов сидел за своим столом. Он выглядел спокойным, но кому как не его сыну знать, что его спокойствие может быть всего лишь маской.

– Садись, – сказал император, кивая на кресло напротив себя.