Национальный предрассудок

Случись пожар в Лондоне – и последствия его были бы чудовищны: у жителей столицы не было никаких шансов спасти свое добро, да и собственную жизнь тоже, ведь даже те, кому удалось бы на свой страх и риск выбраться из охваченного пламенем дома, вряд ли избежали бы смерти на улицах, ибо, как уже говорилось, кирпичи и обломки черепицы свистели над головой наподобие картечи, и наутро дороги были усыпаны шифером, а у входа в дом громоздились горы свалившегося с крыш мусора.

К пяти часам утра буря, начавшаяся в полночь и усилившаяся к двум часам ночи, продолжалась с прежней силой.

С пяти же до половины седьмого ветер задул с еще большей свирепостью и был в эти полтора часа столь сокрушителен, что если бы он не стих, то уничтожил бы все живое на своем пути.

С той же силой ветер дул на протяжении семи дней, от среды до среды, за каковое время не было ни одной минуты, которую моряки не назвали бы штормовой, причем две ночи, о чем уже приходилось писать, были особенно страшными.

Оглядываясь назад, можно сказать, что в среду 24 ноября, в соответствии с моими записями, выдался ясный, безоблачный день, какой редко бывает в это время года; в четыре часа пополудни, однако, небо нахмурилось, внезапно поднялся ветер, и уже через полчаса началась буря.

Спустя ровно неделю, в среду 1 декабря, ураганный ветер дул все утро; в час дня он стал стихать, выглянуло солнце, и к четырем часам пополудни на небе не было ни облачка. <…>

Наутро после бури, когда люди смогли наконец выглянуть наружу, город являл собой, прямо скажем, печальное зрелище; хотя лондонцы, надо полагать, ожидали, что разрушения будут весьма значительны, едва ли хоть один человек, воочию увидев то, что произошло, поверил своим глазам.

Улицы были усыпаны таким толстым слоем битой черепицы и щебенки, дома с сорванными крышами являли собой картину столь безотрадную, что было ясно: всего шифера в округе пятидесяти миль не хватит, чтобы привести в надлежащий вид хотя бы малую часть домов.

Об этом свидетельствовало хотя бы то, что после бури цена на шифер взлетела с 21 шиллинга за тысячу плиток до 6 фунтов, на черепицу – с 50 шиллингов за тысячу до 10 фунтов; что же касается стоимости одного рабочего дня каменщика, то она возросла до 5 шиллингов.

И хотя цены вскоре упали, произошло это не потому, что спрос был удовлетворен, а по следующим двум причинам.

Во-первых, цена была столь несообразно велика, что и хозяева домов, и съемщики терпели равную нужду.