Тюремные каникулы

А вот Иваныч и Бодров, которым перевалило за полтинник, со своими бородами смотрелись очень даже ничего. И на чеченцев не походили ни капли. Иваныч с его лицом викинга скорее напоминал эдакого норвежского шкипера, джеклондоновского Волка Ларсена.

Между прочим, на бородищу самого Сани Орлова опер внимания не обращал. Хотя там уже выросла такая «лопата», что Саня вполне мог бы сыграть Деда Мороза без грима. Только седой у него была лишь часть бороды, а усы так вообще оставались тёмно-русыми. За четыре месяца борода отросла настолько, что могла сравниться даже с бородой православного священника, сидевшего в соседней, 941-й камере.

– Заявления, просьбы есть? – протокольным тоном спросил начальник оперчасти.

– Сан Саныч, нам бы мыла, нечем ни стирать ни мыться, – скороговоркой, боясь, как бы тот не убежал дальше на обход, зачастил Орлов.

– А вам что, Подгорный обязан выдавать мыльно-рыльное, – тут же вызверился опер.

Но сразу улыбнулся и, как ни в чем ни бывало, продолжил:

– Ладно, скажу коменданту, чтобы выдал.

Еще просьбы есть?

– Ещё нам суп с устрицами не нравится, пусть заменят на уху по-крестьянски, – тут же вставил Орлов, давая понять, что арестанты ценят шутки администрации.

Опер посмотрел на Саню и съехидничал:

– Уху по-арестантски обещаю. Ты, Саня, дошутишься у меня. Проведу шмон, найду запрещенные предметы, пойдешь ты, милок, в карцер. Ладно, отдыхайте. Вон, книги читайте, раз добились своего и библиотека заработала, повышайте свой культурный уровень.

Дверь захлопнулась, лязгнул замок, арестанты стали рассаживаться по шконкам. Саня подошел к столу, который назывался «общак», и, присев на лавку, задумался. Судя по всему, сегодня у него должен состоятся очередной суд. Но какие есть шансы, что он, Александр Орлов, ранее не судимый, но которому «вешают» срок от 15 лет до пожизненного, сможет изменить меру пресечения и выйти на домашний арест. Пожалуй, шансов нет вообще. Однако надежда всё ещё теплилась, всё ещё посещала Орлова.

И кто бы мог подумать ещё четыре месяца назад, что он, опытный журналист, который когда-то на заре своей карьеры написал статью про Днепропетровскую тюрьму, сам в неё попадёт?  Да и вообще – кто бы мог подумать, что будет война, что украинцы станут убивать украинцев только за то, что одни из них говорят на украинском языке, а другие – на РУССКОМ. А тех, кто просто высказывал своё мнение об этой войне, обвинят в предательство Родины и бросят в тюрьму.