Капитан над портом при острове Котлин

Историк очень тонко подводит читателя к главному выводу: «…Русский человек должен был думать и о том, что такое великий человек вообще»[2 - Там же.].

Совершенно очевидно, историк не ставил ни перед собой, ни перед коллегами задачу придерживаться данной формулы в массовом порядке. С.М. Соловьев добивался, и достиг своего, доказывая, что «великий человек» отнюдь не «божество», не «сверхъестественная сила», что нельзя отрывать «деятельность одного исторического лица» от «исторической деятельности целого народа»[3 - Там же, с.

11.].

«Великий человек есть сын своего времени и своего народа»[4 - Там же, с.13.].

Этой формулой в отечественной истории на долгое время было закреплено разделение «человека» как объекта исторического исследования – на «личность» и «народ».

Историки знали многих персонажей из «народа», и зачастую составляли биографии представителей той или иной категории, например – «Общий морской список», сохранивший имена всех офицеров российского военно-морского флота. Чтобы выйти за пределы «общего списка» надо было стать «личностью» или «героем».

Тогда им ставили памятники, их именами назывались корабли…

Обычно этот процесс происходил естественным образом: имена пропускались через сито истории и времени, оставляя их достойные дела для памяти потомкам.

Процесс рождения «героев» ускорился, по понятным причинам, после 1917 года. Нужна была новая когорта героев для «советского народа». Тем более в методологии новой «советской» исторической школы деление на «личности» и «народ» стало актуальным и востребованным.

Но очень быстро власти предержащие поняли, что одними «красными героями» наполнить пантеон исторических личностей невозможно, и в самые грозные годы Великой Отечественной войны советскому народу возвращен был «русский дух», возвращены русские герои.

По историческим меркам совсем недавно, с конца 1980-х годов, начался порожденный так называемой перестройкой очередной процесс переосмысления значения той или иной конкретной личности в отечественной истории.

В настоящее время этот процесс хотя и продолжается, но заметно отличен от того, что происходило в начальный советский период.

Во-первых, отказавшись от идеологических догм, исследователи вернулись к формуле С.М. Соловьева, которая не делит деяния человека в зависимости от тех или иных пристрастий исследователей, ибо все равны перед «русским народом».

А, во-вторых, что более значимо, качественно изменились технические способы сбора и обработки информации.