100 великих крылатых выражений

Историки пытались восстановить маршрут бегуна, но безуспешно. А был ли вообще этот бегун? Что говорят древние авторы?

Если верить легенде, он ринулся в путь после битвы, в которой афиняне – их было почти в шесть раз меньше, чем персов, – наголову разбили противника. По словам Геродота, «в этой битве при Марафоне пало около 6400 варваров, афиняне же потеряли 192 человека» («История», VI, 117).

Гонец побежал в Афины, якобы даже не сняв доспехи; он мчался по камням, не обращая на них внимания, и, достигнув города, прокричал победную весть.

Красивый рассказ, слишком красивый, чтобы быть похожим на правду. Первым описал войну греков и персов «отец истории» Геродот. Он поведал о том, как афиняне готовились к битве, как было построено их войско, как они устремились на врага, без конницы и стрелков из лука, как истребляли дрогнувших персов и как варварские корабли отплыли обратно в Азию. Однако в его книге нет ни слова о «марафонском забеге».

Зато Геродот рассказал другую историю, героем которой был скороход («История», VI, 105–106). Оказывается, готовясь к сражению, афиняне отправили в Спарту скорохода Фидиппида, надеясь, что тот приведет подкрепление. Покинув Афины, он на другой день был в Спарте и беседовал с ее правителями. Не прошло и двух суток, как он преодолел расстояние в 230 километров, разделявшее две столицы. Правда, его старания были напрасны. Лакедемоняне отказались выступать в поход до ближайшего полнолуния, поскольку это было против их обычаев.

Подвига не было. Бегун явно поспешил не туда.

…Прошло пять с половиной веков – достаточно времени, для того чтобы во всех подробностях вспомнить день Марафонской битвы, описать все бывшее и не бывшее тогда. И вот в стороне от войск появилась фигура. Так, долго вглядываясь в даль, примечаешь какие-то очертания – или это лишь грезится? Вот и Плутарх заметил в дали веков странную фигуру; она появилась, словно фантом, творя «чистую музыку точных движений» (А.

На страницах одного из своих сочинений Плутарх описал подвиг бегуна Евкла: «Многие говорят, что Евкл, будучи с оружием, еще разгоряченный боем, побежал и, рухнув у ворот дома архонта (высшее должностное лицо в Афинах. – А. В.), еще прокричал: “Радуйтесь, как радуемся мы!” и умер на месте» («В чем больше прославились афиняне – в войне или в мудрости», 3).