Христоверы

И голос твой…

– А ну цыц, Марфа! – грозно прикрикнул старик. – До войны не пил, а там, стало быть, начал. Сама же видишь, в каком аду побывало чадо наше. А голос… – Он посмотрел на сына. – И мне почудилось, что голос твой, Силашка, вроде как другой стал.

– Связки мои от огня пострадали, – нимало не смутившись, объяснил Силантий. – От того и голос изменился. А вы что, всё ещё не верите, что я ваш сын, родители?

Старики, переглянувшись, пожали плечами.

– Не серчай, сынок, – шмыгнув носом, пролепетала старушка.

 – Мы всё к твоему виду никак привыкнуть не могём. Вот и болтаем, сами не знаем чего.

– Мы тебе верим, сынок, не сумлевайся, – хмуря седые брови, заявил старик. – И документы я глядел самолично, и крестик видал нательный, что мать тебе на шею надела, на фронт отпуская. И она крестик тот признала, только вот…

Он на мгновение замялся и, вздохнув, продолжил:

– Как же документы и крестик нательный уцелели на тебе, когда немцы вас напалмом жарили?

– Да как вам сказать, – ухмыльнулся Силантий.

 – Хосподь сохранил, видать, меня и крестик, и документы. Будто чуял я беду ту заранее, что на нас шквалом огня обрушилась. Документы и крестик загодя я в тряпочку завернул и за голенище сапога засунул. Наши эдак делали, когда к бою готовились.

В сильнейшем волнении он схватил бутылку и прямо из горлышка сделал несколько глотков.

– Всё, хватит на сегодня об этом, – сказал он, переводя дыхание и откусывая кусочек хлеба. – Остальное позже обскажу. Мне бы сейчас тело чем смазать, чтобы муки облегчить.

У меня настойка была лечебная, масляная, да закончилась вся.

Растерянные старики, переглянувшись, пожали плечами.

– Маслице топлёное есть чуток, сынок, – сказала старушка. – Поможет оно тебе?

– Давай, мама, – кивнул Силантий, – сойдет на безрыбье. Но мне жир барсучий или сало гусиное поболее помогает. Имеется в деревне эдакое?

– Нет, сынок, – покачал головой старик, – небогато живём, ты же знаешь.

– Гусей не держим и охотой не промышляет никто, – добавила старушка.

 – Мужиков почитай всех на фронт германский забрали, вот и некому за зверьём в лес ходить.

– На нет и суда нет, – усмехнулся Силантий. – А на базаре городском то отыскать можно?

– Дык на что? – вздохнул старик. – Как война началась, всё подорожало. А денежек у нас никогда не водилось вдосталь, тем более сейчас.

Силантий встал из-за стола и расправил плечи.

– Денег я дам, на всё хватит, – сказал он. – А ты, батя, с утра на базар собирайся.