Христоверы

Поручик язвительно улыбнулся:

– Ты чем-то недоволен? Ты считаешь, что было бы лучше, если б на каторге гнил?

– Вы тогда мне выбора не оставили, ваше благородие, – вздохнул осведомитель. – Вот и пришлось вашим соглядатаем стать.

Ответ осведомителя рассердил поручика.

– Марш в камеру, – распорядился он. – Сегодня к тебе двух политических подсадят. Вот и поработай с ними как следует. Продемонстрируй своё хвалёное мастерство.

* * *

Вернувшись после обеда в кабинет, поручик со скучающим видом уселся за стол.

– Кто там? – крикнул он, глядя на дверь и спешно поправляя на себе китель.

Дверь открылась, и заглянул унтер-офицер.

– Арестованный Сафронов доставлен, ваше благородие, – доложил он. – Заводить или обождать в коридоре, как прикажете?

– Что ж, заводи, куда деваться, – вздохнул поручик. – Что-то вы сегодня быстро доставили из тюрьмы арестованного. Обычно дольше копаетесь…

Опершись локтями в поверхность стола, Шелестов уставился на Сафронова блуждающим взглядом.

– Что-то ты сегодня неважно выглядишь, Иван Ильич? – поинтересовался он едко. – Бледен, взъерошен и совсем не похож на богатого влиятельного господина.

– Я не спал всю ночь, – ответил Сафронов хриплым, сорванным голосом. – Я чуть с ума не сошёл… Я…

Он замолчал, будто подавился, и покачнулся на ногах.

– Проходи, Иван Ильич, присаживайся, – указывая рукой на стул, предложил поручик. – Спать тебе не давали угрызения совести или в тюрьме тебя чем-то обидели?

Сафронов приблизился к столу и уселся на стул.

– Судя по твоему несчастному виду, ты очень хорошо подумал, Иван Ильич? – обратился к нему поручик. – Ты готов сделать признание?

Сафронов некоторое время молчал, собираясь с мыслями и тяжело вздыхая.

– Я не знаю, что вам от меня надо, ваше благородие, но готов подписать любые «признания», какие вы хотите от меня услышать.

– Вот тебе и на? – разведя руки, усмехнулся поручик. – Ну зачем вы так, Иван Ильич? Мы же люди государственные и не желаем зла своим соотечественникам.

– Я уже наслышан, что лучше не спорить с жандармами, соглашаться с ними во всём, – опуская голову, выдавил из себя Сафронов. – И перечить вам в чём-то мне не советовали тоже…

– Ну хорошо, тогда скажи мне честно, Иван Ильич, для чего к хлыстам хаживал? – вкрадчиво поинтересовался поручик.