Проект «Орлан»: Одинокий рейд. Курс на прорыв. Фактор умолчания

А субмарина могла и по пути присоединиться. А почему так скептически?

– Цэрэушника особо за язык никто не тянул, а он сам подтвердил примерное количество сил американцев в данном секторе. Настораживает. Слишком просто.

– Н-н-да! Действительно, слишком просто, и есть угроза, что субмарина не одна!

– А эсминцы УРО что, не реальная угроза?

– Когда в бой вступают надводные корабли, в открытую – это уже война. А торпеда из-под воды… чья, кто? Поди разберись и докажи. А погоди, погоди… – Терентьев вдруг встрепенулся, снова обращаясь к карте, кладя ладонь на оконечность южного материка.

– А мы пройдём там, где лодке ой как будет неуютно из-за малых глубин и подводного течения[77 - Опоясывающие земной шар западные ветры образуют в проливе Дрейка мощное течение (до 4 км/час). А материковая отмель, которая простирается между мысом Горн и Шетландскими островами (500 миль), порождает огромные волны (при штормах), разбивая их буруны.]. А? Ветер сейчас не особо… пройдём мы эту дробиловку довольно быстро.

– Береговая охрана Аргентины, Чили… – высказал сомнение штурман, – аргентинцы наверняка вообще сейчас на взводе.

– Я бы не отказался задать Гальтиери пару неприятных вопросов, но поступим по-другому. Командуй поворот. – Терентьев даже заулыбался, подсчитывая что-то в уме, непроизвольно загибая пальцы. – И прикажите привести аргентинца, капитана де навио.

Аргентинца не было долго, целых полчаса. Крейсер за это время, набрав «полный практический», по-прежнему зигзагируя, успел намотать пятнадцать миль.

– Идём прямиком на Ушуайя, – злорадно ухмылялся штурман, – если аргентинские разведчики просекут, ох и передрейфят там. Подумают, что мы им за подлость отплатить идём.

– «Нимрод» уж точно срисовал, – заметил вахтенный офицер, глянув на монитор РЛС, – у них рефлекс там, что ли – как что-то любопытное видят, так эшелон меняют.

Терентьев дул на чай и чуть не поперхнулся, когда появился аргентинец с сопровождением. Капитан де навио выглядел взъерошенным, на правой скуле у него наливалось багровое пятно.

– В чём дело?

– Не понимал, английский мой, видимо, плох. Думал, что на расстрел ведём, стал сопротивляться, – особист при этом смотрел вполне серьёзно, – так сержант ему всё доходчиво и без переводчика разъяснил.

Позади маячила крепкая фигура морпеха.

– И поделом, – злорадно пробурчал штурман, – осознаёт черноус, что «хунта» их сука.

– «Хунта» их так же кинула, как и нас, – спокойно сказал Терентьев.