Проект «Орлан»: Одинокий рейд. Курс на прорыв. Фактор умолчания

* * *

На корме их бы смяли практически с ходу, если бы группа абордажа десантировалась, как положено, давя огнём, рассредоточиваясь, занимая ключевые точки. Слишком много их было и внезапно.

Но была неожиданность и для штурмующих – перемахнув через леера, тут же хряснуться на задницу, поскользнувшись на форменном гололёде (а что они хотели – мороз он всегда за русских!).

Вот тут уже их стали косить очередями из-за укрытий. Конечно, никаким железом не обшивали – насыпали в зиповские ящики песка да принайтовили их к палубе, естественно, вдоль противоположного борта, практически у среза.

Отступать некуда – позади… океан, но зато гранаты, не задерживаясь, падали туда… вниз. Даже осколка не долетало.

Высунуться не давали – давили свинцом. Так они и не высовывались – выставляли практически один ствол, полосуя вдоль плоскости не глядя, получая порой по автомату и рукам. Но попада?ли.

Командир морпехов, с трудом выдернув покалеченной кистью чеку, метнув последнюю «эфку», орал, что «много их, не удержаться, отходить, отходить, ползком, ползком, за блиндированием вдоль среза!»

Не слышали, не понимали, в стрекотне и бу?ханье, в запале боя просто не признавая слова «отступать».

А те тоже отчаянно, под пули напролом. Но что им там пробежать от борта до борта пару десятков метров, и уже сверху замять точными и короткими очередями. До рукопашной даже не дошло.

У крепыша за ДШК был второй номер, которого, едва он вылез из своего закутка, стошнило при виде изорванного в клочья напарника.

Вбитая боцманом привычка не гадить на палубу бросила его к лееру, выворачивая за борт. Это спасло ему жизнь.

Боец спецподразделения уже домахал до среза борта, как на голову ему выплеснулось ЭТО… Люди, вообще почти легко перенося ляпы типа коровьих лепёшек или собачьих «где хочу покакаю», к чему-либо подобному человеческому особенно брезгливы.

Матёрый, натасканный спецура ожидал всего: пули, кинжала в бок, озверелого русского в тельнике, даже средневековой кипящей смолы на голову, но не такого! Руки слегка дрогнули, разжавшись, и он соскользнул метра на два вниз.

А тут и корабли как раз сошлись бортами, скрежеща металлом о металл, шмякая натренированным ценным человекоматериалом.

Покоцанный пулями ДШК заклинило, и облегчившийся до желчи парень, схватив «калаш», строчил, строчил, сбрасывая рожок, и снова сливал тридцаточку в прущих чужаков, слыша свист и громкое «банг!» в надстройку летящих в ответ и ни одной в него. Сказано – везунчик.