Русский разговор с «Красной графиней»

Автобус исправно выбрался из города, проехал по шоссе меж обычных полей, и скоро остановился посреди высокого, ровного леса.

Повернуть налево и пройти полтора километра пешком по тенистой грунтовке.

Он устроил рюкзаки на плечах, сумку повесил на шею.

Усмехнулся.

Без груза – пятнадцать минут, с неудобным жизненным багажом – двадцать пять.

Такое было знакомо. Он готов. Вперёд!

После города оглушила другая тишина.

О чём-то коротко и звонко разговаривали в кустах птицы, некоторые по каким-то своим крылатым надобностям перелетали через пустынную дорогу, замечали его и тогда кричали громче.

На неожиданный стук дятла он попробовал быстро обернуться, пытаясь увидеть птицу в высокой плотной листве, но не получилось. Через минуту дятел начал громыхать по пустой сосне уже позади него, метрах в пятидесяти.

Он продолжал улыбаться.

По ровной дороге шагалось привычно, хотелось расправить плечи и с силой дышать, но мешали рюкзаки.

Справа вдоль дороги краснел богатый шиповник. Не зная ещё ничего, не загадывая надолго, он по привычке замечал мелочи. Ягод было много.

Строились дачники. Иногда шумели за лесом далёкие инструменты, по-рабочему уверенно кричали люди.

Из ближнего болотца за обочиной ярко глянули на него сквозь темноту тины и ряски, через нетронутые никем камыши, жёлтые кувшинки.

С весёлым отчаянием, одним движением, подкинул, поправил на шее неудобную сумку.

Сразу же за поворотом, после моста через тихий ручей, он увидал странный длинный дом. Наверно, тот самый, в котором когда-то жила графиня.

Грохотало сердце.

Открыл калитку.

С деревянной скамьи посреди двора поднялся высокий, грузный старик.

– Ты кто?

– Писатель.

– Хороший?

– Самый лучший.

– Хвастаешься?

– Смеюсь! Мне хорошо.

Действительно, без рюкзаков и скинутой на землю сумки стало удивительно легко.

– Пожить пустишь?

– Живи.

– А сколько платить? Условия?

– Нисколько. Книгу про графиню сможешь написать?

– Смогу.

И тут же придавила сердце тёмная, скользкая осторожность. Задрожали руки, заверещал внутри знакомый жалкий испуг. Опять впустую? Снова издательствам его книга не будет нужна.