Осколки потерянной памяти

И своих товарищей, уже почти настоящих моряков, по-мальчишески честно делящих необитаемые острова, вытирая при этом свои носы красными негнущимися пальцами…

Правильно устроенная морская жизнь оставляла Глебу время мечтать.

Деньги давали жизненный азарт, Глеб не был жаден.

Мелькали мачты разных кораблей, звёзды над морями и странами, жизнь была вкусна, руки сильны, а глаза – молоды и остры.

Люди, среди которых он начинал свою жизнь, искренне принимали за настоящее счастье отсутствие излишних и вынужденных забот.

Несколько лет подряд ему удавалось не надевать на себя ни тёплых меховых шапок, ни прочных гражданских пальто, не пользоваться разноцветными вязаными перчатками. Ведь если нет никакой необходимости отвлекаться на серьёзные покупки давно позабытых вещей, то зачем же попусту вспоминать об их существовании?!

Глеб был рад своей жизни, устроенной таким уж славным и интересным образом, что каждый раз, когда заканчивалось весёлое и знойное сухопутное лето, его сейнер уходил в жаркий тропический океан, на промысел макрели, а спустя полгода, с окончанием рейса, перед ним вновь оказывались привычные городские улицы, наполненные уже прозрачной солнечной весной.

Так вот и получалось, что время тёплых шапок для него всё никак не наступало.

Прочие житейские решения Глеба были так же просты и жизнерадостны, окружающие люди неизменно радовали его своим вниманием и радушным отношением, тяжёлая морская работа всегда удавалась и приносила неплохие деньги, количество которых позволяло Глебу любить свою молодость так, как это необходимо доброму и красивому юноше двадцати четырёх с небольшим лет.

А в начале каждого октября он начинал тосковать по морю.

Для Глеба не казалось странным фотографирование молний – он понимал людей, которые пытаются так зафиксировать факт своей необычной смерти или, что гораздо приятней и практичней, желают через некоторое время вновь насладиться мгновенной красотой, в полной мере недоступной для простых человеческих чувств именно в момент этого удивительного, волшебного явления.

Первая школьная учительница когда-то очень давно говорила ему, ласково трогая за худенькие плечи: «Пиши крупно и разборчиво – тогда сможешь вовремя заметить свои ошибки, да и другие станут понимать тебя лучше».