Осколки потерянной памяти

– Ты, это самое… Как только со своими соплями справишься, выздоровеешь, давай-ка мы с тобой на рыбалку вместе двинем, на Волгу, а?! С ночёвой, согласен? Я места уловистые знаю, лодку на пристани у знакомых для нас возьму… Или, если хочешь, поедем на Жареный бугор, на бурлацкие раскопки, деньги старинные искать, а? Я, когда мелким был, много чего интересного там находил.

– Хорошо.

Глебка привстал, опёрся локтем о подушку.

– Папа, ты только никому, даже мальчишкам нашим во дворе, ничего не говори, ладно? Про штаны, ну, что мокрые они у меня были, ладно?.

– Эх ты, малёк! Замётано!

Отец пятернёй взъерошил Глебке волосы, прижал к себе.

И блеснули в ночном неверном свете то ли стальные зубы, то ли невозможные и поэтому непривычно странные отцовские слёзы.

В том далёком чудесном детстве Глеб часто расстилал на полу географическую карту и мечтал обязательно написать там маршрутами своих будущих путешествий и приключений собственное имя.

Но все мальчишки непременно когда-то взрослеют.

Пришла пора и он уехал.

Надолго, на другой край земли.

С решительностью, как и приходилось ему делать многое другое потом, Глеб, закончив школу, вырвался из своего тихого, тесного Рыбинска на свободу и стал моряком.

Он, книжный мальчишка, искренне верил в возможные чудеса, поэтому они с ним и случились.

Именно тогда произошли события для того времени и тех характеров несколько непривычные, но Глеб был этому только рад.

В стремительный век компьютеров и электричества ему повезло.

Однажды он встретил и полюбил всей душой Корабль – огромный парусник из породы винджаммеров, выжимателей ветра, который давно уже перестал быть стремительной гоночной стрелой и остался для многих просто украшением океанов, мирной легендой.

Всё началось с мореходки в далёком городе.

Всего через десять дней после зачисления их, юнцов-первокурсников, послали на практику, обещали сразу же отправить в плавание. К учёбе они даже не успели приступить, из впечатлений первых дней в мореходке остались лишь яркие обрывки.

Их, курсантов, погрузили в вагоны, повезли в чужой город.

Запомнилась дорожная брусчатка в незнакомом порту, по которой они долго шли к причалам.

В тот момент, когда Глеб увидел Его, то, наверно, тоже громко кричал вместе со всеми. Детство выплескивалось из мальчишек-курсантов криками, суетой, нарочитым наглым прищуром.

Глеб тогда подумал: «Не обманули!».