Осколки потерянной памяти

В первых двух ресторанчиках его выслушали внимательно, но музыканты на сезон в них уже были наняты, и хозяева заведений с одинаковыми улыбками хлопали его по плечам.

В третьем ресторанчике, устроенном совсем близко у воды, прямо напротив огромной океанской скалы, ему повезло. Очень повезло, неимоверно!

Владельцем оказался пожилой немец, который жил на островах уже не один десяток лет. Музыкант, который обычно играл по вечерам у него на веранде, внезапно уехал, а найти хорошего аккордеониста в это время года в курортном городке было невозможно, поэтому толстый загорелый земляк вовсю радовался своей удаче.

– Тебя мне послали небеса!

Басти не стал толстяка разочаровывать и убеждать, что на Тенерифе его послал отец, а не какие-то неведомые силы.

Они выпили за знакомство пива, хозяин угощал, вынес аккордеон, Басти немного поиграл. Инструмент был хороший, услыхав знакомую музыку выглянула из кухни повариха, жена хозяина, собрались вокруг них, пока не было посетителей, официанты.

Ударили по рукам.

Ему отвели комнатку на втором этаже ресторанчика.

Басти легко согласился на бесплатное жильё, еду и половинное жалованье.

Позвонил отцу, сказал, что тот был прав.

С утра он быстро, в нетерпении, пошёл, почти побежал по узким улочкам Гарачико, к океану, на пляж.

Это была цель.

Чёрный пляж.

Вокруг камни и скалы графитового цвета.

Вулканический базальтовый песок, раскалённый тропическим солнцем.

Отец сказал, что именно в этом может быть его спасение.

– Главное – не трусь! Мучайся, терпи боль, но не бросай начатое дело!

Никто не мог терпеть так, как Басти.

Местные с изумлением показывали на него пальцами, а туристы восторгались, фотографировали его на телефоны.

Все люди приходили на дневной пляж и бродили по чёрному раскалённому песку в обуви, в разной, но они обязательно были обутыми.

Басти же всегда вставал на песок босиком.

Отважные приезжие только на секунды обсыпали себя огненным песком, а Басти ложился и закапывался в него почти полностью.

Первый раз хотелось выть и мгновенно выскочить из придуманной самим собой камеры пыток, но Басти выдержал.

Была цель, были обещания, данные отцу.

Кожа на спине и ногах пузырилась, на локтях она висела покрасневшими, а через день – и седыми лохмотьями.