Великие страхи прошлого

Они пытали и убивали евреев, грабили их дома, сжигали синагоги, разрушали кладбища, отнимали детей у родителей и насильственно их крестили.

Логика была такова. Для правоверных христиан было в порядке вещей думать, что дьявол, борясь с ними, прибегает к помощи многочисленных пособников. Вот и евреи были призваны на тайную войну против Христа. Они ведь виновны в самом страшном грехе, они распяли Сына Божьего, и если наказать их, то Бог смилостивится и перестанет насылать на людей чуму.

Спасаясь от гонений, евреи из Ульма даже решили изготовить грамоту, в которой говорилось, что они прибыли в Германию еще до распятия Христа, а потому не повинны в его смерти («Germania Judaica», Bd.

2/2).

Справедливости ради, надо сказать, что руководители церкви ни в чем не обвиняли евреев. Так, папа римский Климент VI, пребывавший тогда в Авиньоне, пытался образумить свою паству, убеждал людей прекратить расправы над евреями, пощадить их.

Первого октября 1348 года он обнародовал буллу, в которой решительно отвергал все обвинения в том, что евреи отравляют колодцы.

В этой булле и в других обращениях к христианам он объяснял, что евреи ни в чем не виновны, что они также умирают от чумы и что есть целые области и страны, также страдающие от чумы, хотя там и нет евреев.

Но к его голосу и рациональным доводам тогда почти не прислушивались, подчеркивает Кристиан Шолль, «несмотря на то, что Климент VI был главой всех христиан, а религия являлась главенствующим фактором в Средневековье» (С.

Scholl. «Die Judenverfolgungen…», 2019). Жажда чужой крови отнимала у людских толп последние крохи коллективного разума.

Как отмечают историки, еврейские погромы в годину «черной смерти» являлись формой «социальной революции». Евреев считали виновными прежде всего простолюдины: горожане, крестьяне, ремесленники. Толпа, громившая еврейские кварталы, состояла в основном из городских низов – людей грубых, невежественных, завистливых.

Эти нищие, исстрадавшиеся люди в глубине души были так обозлены действиями богатеев и властей, что готовы были все крушить и уничтожать.

Однако связываться с властями опасно в любые времена, евреи же казались беззащитными. Гнев народный расчетливо обратился против них.

Убитые евреи были жертвами «не только народной ярости, но и зависти», как заметил немецкий богослов XIX века Адольф Левин, автор книги «Еврейство и неевреи» (A. Lewin. «Das Judenthum und die Nichtjuden», 1891).